- Я в реанимации когда дежурю, - задумчиво сказал Крис, - тоже много чего слышу.
- Где дежуришь? - переспросил Чак.
- В реанимации, - повторил Крис и тут только сообразил, что сказал это слово по-русски. - Я не знаю, как это по-английски, но там тяжёлые лежат, после операций, ну...
- Понял, - кивнул Чак. - И там тоже... ухаживаешь?
- В общем-то, да, - согласился Крис.
- Не противно тебе за беляками... ухаживать?
- Они не беляки. Кожа белая - ещё не беляк.
Спокойное убеждение в голосе Криса заставило Чака с интересом посмотреть на него.
- Та-ак. Сам допёр или подсказали?
Крис пожал плечами.
- Не думал об этом. Как-то само дошло.
- И какой же белый - не беляк?
И по-прежнему спокойный голос.
- Сам понимаешь. Не дурак же ты, не малец на первой сортировке.
Чак кивнул и замолчал. Крис ни о чём не спрашивал, но и не уходил. Совместное молчание не было враждебным, но каждый думал о своём и по-своему. Наконец Чак снова заговорил:
- Ты... клятву... давал?
Крис молча кивнул.
- И... как?
- Моя клятва не нужна, - глухо ответил Крис.
- Не принял?! - Чак рывком сел на кровати.
- Нет, не понял. Не знают здесь, что это такое.
- Ты... ты уже здесь, русскому клялся? Слушай, зачем? Ты ж... говорил, что свободный
- Свободный, - кивнул Крис. - Я тогда ещё не знал этого. Мне сказали, я не поверил, думал: ловят. Ну...
- Да знаю я все эти штучки беляцкие. И что, сам поклялся, ну, по своей воле?
- По приказу не клянутся, ты что? - удивился Крис.
- Да, - Чак дёрнул плечами, - всяко бывает. Так подстроят, что поклянёшься вроде сам, а на деле... Ну, и как ты теперь?
- А никак. Клятву только смерть снимает.
- То-то и оно, - Чак снова лёг, задёргал плечами, пытаясь подвинуть одеяло.
Крис встал, поправил ему одеяло и снова сел.
- Я от своей клятвы не отказываюсь. И не откажусь.
- Я тоже... не могу. Она до смерти, - Чак облизал губы.
- Дать попить?
Чак медленно кивнул. Крис снова встал, взял с тумбочки стакан с водой, осторожно, аккуратно поддерживая Чаку голову, напоил его. Чак пил маленькими, медленными глотками, прокатывая воду по нёбу и горлу. И, допив, выдохнул:
- Спасибо.
- На здоровье, - улыбка Криса блеснула в синем сумраке. - Давай, поспи теперь.
- Я и так целыми днями сплю, - усмехнулся Чак. - Ладно, иди, подрыхни тоже.
- Ты смотри, какой заботливый?! - весело удивился Крис.
И Чак улыбнулся в ответ. Не смог не улыбнуться. Когда за Крисом закрылась дверь, утомлённо опустил веки. Тяжело, когда вот так за языком следишь, и не с беляком, а со... своим, да, чёрт, ведь свои они ему, никуда не денешься. Хотя они - спальники, а он - телохранитель... А номера у всех одинаково прошлёпаны. Ладно, что будет, то и будет, ничего он сделать уже не может.
Проходя мимо палаты Гэба, Крис прислушался. Вроде спит. Ну и хорошо. Может, ночь спокойная будет.
В дежурке уютно сипел чайник и Андрей, мучительно шевеля губами, разбирал заданный к следующему занятию текст. На стук двери поднял голову.
- Дрыхнут?
- Оба, - Крис подошёл к чайнику, осторожно пощупал. - Давно поставил?
- Не очень. Слушай, ты русский сделал?
Крис кивнул и устало сел на диван.
- Списать не дам. Сам разбирайся.
- Я и не прошу, - обиженно ответил Андрей и снова уткнулся в книгу. Но долго молчать не смог. - Слушай, ты на документ как записался?
Крис улыбнулся.
- Кириллом. Кирилл Юрьевич Пашков.
Андрей на секунду свёл брови, тут же улыбнулся и кивнул.
- Ага, понял. Красиво получилось. А я фамилию Кузьмин взял. Как у того... сержанта. Юрий Анатольевич по карте моей проверил, того сержанта Андреем Кузьминым звали. Он бы не был против, как думаешь?
Крис кивнул и улыбнулся. Все они, кто решил уехать в Россию, оформляя документы, брали русские имена. И друг с другом теперь старались говорить только по-русски, а если не получалось, то чтоб английских слов было поменьше.
Андрей отложил книгу и пошёл посмотреть чайник.
- Закипел. Давай чаю попьём.
- Давай, - Крис встал, преодолевая усталость.
Вдвоём они накрыли стол, разлили по чашкам чай. Это доктор Иван, Иван Дормидонтович, увидел как-то, как они, стоя, пьют впопыхах, и сказал, чтобы ели нормально. Давно это было. И вот, в привычку вошло. Накрытый стол, чашки с блюдцами, тарелки для печенья, даже варенье или джем не из банки, а из блюдечка или... как её... розетки.
- Вкуснота, - Андрей облизал ложку. - Слушай, они ж не заперты, а ну как опять сцепятся?
- Сцепятся, так разнимем, - улыбнулся Крис.
Андрей тоже улыбнулся, аккуратно надкусывая с угла печенье.
- Разнимем, конечно. Я одного не могу понять, Крис, извини, Кир, так? - Крис кивнул, и Андрей продолжил: - Я понять не могу, чего они так друг на друга кидаются, ведь оба...
- Стравили их, я думаю, - задумчиво ответил Крис. - Вот они остановиться и не могут. Мы ведь тоже... кидались. И тоже... не сами это придумали. Ты вспомни, как нас стравливали.
Как всегда, говоря о прошлом, они перешли на английский.
- Так, конечно. Ещё в питомнике, я помню, - кивнул Андрей.
- И потом, по распределителям. Да и по Паласам. Я один раз в общем был. Знаешь, с двумя входами.
- Слышал, - Андрей допил чашку, потянулся было опять к чайнику, но передумал. - Крис, тьфу ты... Кир, но это ж когда было, а здесь...
- И здесь, - перебил его Крис. - Поумнели потом, правда, а в начале... Еле из "чёрного тумана" вылезли и пошли считаться: кто эл, а кто джи.
- Ага, - улыбнулся Андрей. - Тётя Паша нас тогда тряпкой мокрой разгоняла. Но... но это уже не всерьёз было. В душ уже вместе ходили, и что? Хоть кого уронили? Нет. И в палатах, а по комнатам когда разбирались, уже не смотрели на это. Слайдеров тоже возьми. Один джи, а двое элы. И ничего.
- Я ж говорю, - Крис ложечкой выбрал из розетки последние капли варенья. - Поумнели.
- Не сразу, но поумнели, - согласился Андрей. - Ещё по чашке?
Крис покачал головой.
- Нет, пожалуй. Я полежу, подремлю.
- Валяй, конечно, - кивнул Андрей. - А я уберу сейчас.
Крис встал и перешёл к дивану, лёг, свесив на пол ноги и привычно закинув руки за голову, закрыл глаза. Он слышал, как позвякивает посудой Андрей, но звуки удалялись всё дальше, становились глуше...
...Смена выдалась тяжёлой. Три беляшки - совсем девчонки, неумёхи сопливые, сами не знают, чего им нужно - взяли двоих: его и смешливого мулата из соседней камеры. Раньше они вместе никогда не работали, два на три и с опытным напарником бывает непросто, а вот так ... К тому же поганец вообще только одной занимался, бросив на него двух других. Он старался, конечно, но одному с двумя, да ещё когда одна перед другой выпендривается, это уж очень тяжело. И как со смены добрался до душа, убей, не помнит. Да ещё надзиратель дубинкой прошёлся, клиентки, видишь ли, не очень довольны, хорошо, хоть без тока обошлось. Ополоснувшись и придя в себя, стал искать мулата. Посчитаться за подлянку. Всю душевую обошёл, а тот как сквозь пол провалился, сволочь этакая. От злобы, от усталости и боли после дубинки он врезал по шее самозабвенно плескавшемуся под душем чернокожему мальцу-джи и занял его место, отобрав заодно и мыло. Тот, увидев старшего и эла к тому же, и пискнуть не посмел, покорно ждал, пока освободят душ, бросив на полу обмылок...
Крис, не открывая глаз, улыбнулся неожиданной мысли: а не Андрей ли это был? Да, тот Палас был общий, элы и джи часто сталкивались, надзиратели больше следили за тем, чтобы спальники-элы не пролезли к спальницам-джи - вот беляки тупоголовые: да кому это траханье после смены нужно?! - а за остальным следили не так строго. Короткие, зачастую беспощадные стычки... Нет, не стоит и вспоминать. Крис с невольным стоном открыл глаза.