- Ты хочешь говорить по-английски? - удивился мужчина.
Эркин неопределённо повёл плечами и сел на свою кровать.
- Ну, как тебе удобнее, - кивнул мужчина.
Если он ждал вопроса от Эркина, то ждать бы ему пришлось долго. Нет, конечно, самый первый и естественный вопрос: "Ты что, новенький?" - так и вертелся на языке, но Эркин упрямо молчал. И мужчина начал первым.
- Меня зовут Никлас, - заговорил он по-английски. - Мне надо поговорить с тобой. Я, - он улыбнулся, - специально приехал.
Эркин не ответил на его улыбку. После шуток в прачечной, после того, как он понял, что Женя простила его, ощутил, что его руки не противны ей, после утренней прогулки, было так трудно держать лицо неподвижным, но ему приходилось справляться и не с таким.
- Ты не хочешь говорить? - опять улыбнулся Никлас. - Не доверяешь мне? Или всем белым?
Улыбка у него не злая, мягкая, но Эркин не верил ей. В комнате установилось молчание. И почему-то не было ни Грега, ни Романа, ну, Фёдор с утра ушёл в город, Ив наверное гуляет с Призом за забором, а эти-то где? Обычно после обеда они до ужина спят или так лежат.
Резким рывком распахнулась дверь, и на пороге встал Ив, крепко держа за ошейник Приза, молча дыбящего шерсть на загривке. По лицу Никласа скользнули, мгновенно сменив друг друга, удивление и узнавание.
- Мороз... Эркин, - Ив тяжело дышал, как после бега, - пока не предъявлен ордер и не открыт протокол, ты имеешь право молчать. И право на адвоката всегда за тобой.
- На кого?! - Эркин изумлённо повернулся к Иву. - Ты о чём?
- Допрос, - Ив перевёл дыхание, - проведённый с нарушением процедуры, без ордера...
- Не надо, - остановил Ива Никлас. - Не надо демонстрировать свою эрудицию, сейчас это неуместно. И успокойте собаку. Мне бы не хотелось открывать здесь стрельбу.
- Вам же я нужен, а не он, - ответил, словно не услышав его, Ив. - Ну, так берите меня, а его оставьте в покое.
- Молодой человек, - голос Никласа спокоен, и сидит он неподвижно, но глаза Приза наливаются кровью, а из горла рвётся тихое глухое рычание, - предоставьте мне решать, кто мне нужен, а кто нет. Вы мне как раз не нужны. Хотя с вашим отцом я бы побеседовал. Не скажу, что с удовольствием, но с интересом.
- Вы... - Ив слегка потянул за ошейник, и Приз сел у его ног. - Вы узнали меня?
- Так же, как и вы меня. А теперь...
Возникший в дверях комендант мягким толчком отодвинул Ива.
- Я ж сказал, - комендант тоже говорил по-английски, - не дадут вам нормально побеседовать. Каждый всё сам знает и понимает, и лезет... куда его совсем не просили, - последнее явно предназначалось Иву. - Идите в канцелярию. Туда уж никто не влезет.
Никлас кивнул и легко встал, надев куртку.
- Хорошо. Мы перейдём в канцелярию. Или, - он посмотрел на Эркина, - или предпочитаете остаться здесь?
Их глаза встретились, и Эркин с усилием стряхнул с себя наваждение.
- У меня есть выбор, сэр?
- Молодец, - искренне сказал Никлас по-русски. - Пошли.
Эркин встал, снял с вешалки куртку. Проходя мимо Ива, будто оступился, коснувшись своим плечом его плеча, и вышел в коридор, не оглянувшись.
Все двери открыты. В коридор никто не выходит, но, сидя на кроватях, молча провожают взглядами. "Как в распределителе", - подумал Эркин. Только что решёток нет. И с тем же молчаливым пристальным вниманием рассматривали шедшего следом Никласа.
Комендант укоризненно посмотрел на Ива.
- Ну, взбаламутил и доволен? Сиди теперь здесь и не рыпайся. Сам вляпаешься и всех туда же потянешь, - и ушёл.
Ив отпустил Приза и сел на свою кровать, обхватил голову руками. Приз сел рядом, положил голову ему на колени и замер.
И во дворе были люди. И тоже молча смотрели на них. Эркин быстро незаметно огляделся, не увидел Жени и перевёл дыхание. Лучше, чтоб она не видела. Чёрт, как всё было хорошо и вот... опять.
В канцелярии Эркин не бывал с того самого первого дня. Всё как тогда, только нет ни особиста, ни девушек-секретарш.
- Проходи, - Эркин не обернулся. Ни на эту привычную команду, ни на следующую, достаточно странную: - Садись, где хочешь.
Нет, его на это не купишь. Допрос есть допрос. Он по-прежнему стоял, не оборачиваясь, посреди комнаты.
- Это не допрос, Эркин. Мне надо, очень надо поговорить с тобой.
Голос мягкий, не злой и совсем не приказной, но ему очень трудно противостоять. Ну, раз по-русски... По-русски ты "сэра" не услышишь.
- Что вам от меня надо?
Никлас кивнул. Что же, Золотарёв предупреждал, что парень неконтактный и будет нелегко. И реакция мгновенная, и настрой негативный. Хотя в тюрьме парень шёл на сотрудничество достаточно охотно. Так что, пожалуй, попробуем ту форму.
- Я уже сказал. Мне надо с тобой поговорить, - медленным плавным движением Никлас достал из внутреннего кармана куртки конверт. - Вот посмотри. Может, кого-то из них ты знаешь.
Эркин стоял перед ним, заложив руки за спину и упрямо склонив голову. Никлас понимающе улыбнулся:
- Не думаю, чтобы среди них были твои друзья.
Только после этих слов Эркин протянул руку и взял конверт. И как-то само собой получилось, что они сели за один из столов.
Никлас решил не вести протокол: любой аксессуар допроса мог вызвать опять реакцию отторжения.
Первой лежала фотография Рассела.
- Я уже рассказывал о нём, - удивился Эркин. - Я всё тогда рассказал.
Никлас кивнул.
- Да, я читал. И всё же...
- Зачем он вам? - Эркин насмешливо усмехнулся. - Он не самая сволочь. И... и слабак. Дважды мог застрелить меня, один раз даже вытащил пистоль, махал передо мной, целился, а не нажал. Нет, он не опасный.
- Да-а? - удивился теперь Никлас. - Я так не думаю. Скажи, а раньше, до... освобождения вы не встречались?
Эркин пожал плечами и, как всегда, заговорив о прошлом, перешёл на английский.
- Да нет. В имение он не приезжал. Ну, я его там не видел. А до этого...
- Да, скажем, в питомнике?
- На врача он не похож, - покачал головой Эркин, - не такая сволочь. И не надзиратель, точно, тех сразу узнаёшь. А так... давно было, да и не запоминал я их всех.
- Понятно, - кивнул Никлас, мягко взял у Эркина пачку фотографий и быстро нашёл нужную. - А этого?
Эркин недоумевающе посмотрел на неё, нахмурился, вгляделся пристальнее и медленно, будто она стеклянная, положил на стол.
- О нём не спрашивайте, - строго сказал он. - Не смогу, - с усилием поднял глаза на Никласа и увидел: этот понимает, этому объяснить можно. - Не могу говорить о нём. Зайдусь. Он... я не знаю, как сказать, но он самый страшный.
Никлас перевернул фотографию доктора Шермана оборотной стороной вверх, и Эркин благодарно улыбнулся ему.
Итак, доктор Шерман хорошо знаком парню, причём настолько, что даже фотография пугает. Что ж, очень показательно. Значит, и парней в госпитале можно будет привлечь к опознанию. Мороз всё-таки пять последних лет был в имении, и если не забыл, то, значит, воздействие было очень сильным. Остальные фотографии смотрит спокойно, внимательно, но явно никого не узнаёт. Верхушка СБ и "Белой Смерти" ему не знакома. Так, остановился, рассматривает.
- Что? Узнал?
- Нет, этого я не видел, но... но знакомое лицо. И не видел, а знаю.
Бригадный генерал Джонатан Говард? Совсем интересно.
- Может, он просто похож на кого-то? Кого ты знаешь.
- Да, - улыбнулся Эркин. - Точно. А на кого только? Вроде... вроде на хозяйку. Ну, когда я в имении был.
Никлас медленно кивнул. Этого никак ждать не мог.
- А у кого ты был? Имена ты помнишь?
- Хозяйку звали Изабелла, я помню.
- Изабелла Кренстон?!
- Да. Вы, - Эркин вскинул на него глаза, - вы её тоже знаете?
- Встречались пару раз, - уже спокойно ответил Никлас. - О ней ты можешь рассказать?