Его опять тронули за плечо.
- Держи.
Тим открыл глаза и увидел толстый ломоть чёрного хлеба и кружок колбасы на нём. Он невольно сглотнул слюну и вежливо ответил:
- Спасибо, но я сыт.
- Ты кому другому поври, - рассмеялся Грег. - Ешь. И мальцу дай. Вон он уже проснулся.
Тим посмотрел на Дима. Да, проснулся, ещё лежит, но глаза открыты. И Тим сдался.
- Возьми, Дим, - разрешил он.
Дим сел и взял бутерброд, улыбнулся.
- Большое спасибо.
Тоненький голосок Дима вызвал у Грега улыбку.
- На здоровье, малыш.
Тим тоже взял бутерброд и, как ни сдерживал себя, невольно впился в него зубами.
- Правильно, - засмеялся с набитым ртом Сашка. - Дают - бери.
- А бьют - беги, - закончил за него Шурка. - Ну, кому воды?
- Давай, - протянул руку назад Грег и взял флягу, глотнул. - Держи, Тим.
Тим передал флягу Диму и подержал, помогая напиться, потом глотнул сам и отдал флягу Сашке. И пока Сашка и Шурка спорили из-за последнего глотка, он достал из сумки шоколад. Угощали его - угостит и он.
Грег от шоколада было отказался, сказал, что не любит сладкого, но, увидев лицо Тима, взял кусочек поменьше, а Сашка с Шуркой отказываться не стали. Дим засунул свой кусок за щеку и повернулся к окну. Тим завернул и убрал остаток - большая какая плитка, не видел раньше таких - в сумку.
- Пап, ты обёртку мне потом отдашь? - повернулся вдруг к нему Дим.
- Отдам, конечно, - улыбнулся Тим.
- Ты не выброси её только, ладно? Как те фантики.
Три дня назад Дим, бегая по двору, поскользнулся, упал в лужу и намочил хранившуюся в кармане пальто свою коллекцию фантиков. Ну, и разложил её для сушки под кроватью. А Тим, подметая, выгреб их и выкинул. И все правы, и фантиков нет. Обидно.
- Не выброшу, - серьёзно ответил Тим.
Он тоже переживал пропажу коллекции. Но додуматься до того, что валяющиеся под кроватью бумажки и есть те самые "фантики", о которых Дим ему гордо рассказывал каждый вечер, он не смог. Ну, ничего. Разворачивал и заворачивал плитку он аккуратно, обёртку нигде не порвал. На пункте отдыха доедят, и у Дима будет ещё одна большая радость: блестящая обёртка. Тим не знал, но догадывался о её ценности для Дима. Карманы у Дима вечно набиты камушками, шайбами, болтиками, гвоздей, правда, больше не таскает. После того, как подобранный Димом большой трёхдюймовый гвоздь разорвал ему карман, прорвал штаны, да ещё и оцарапал, отцу пришлось после смены не спать, а всю ночь зашивать его штаны и пальто, и царапину на ноге в медкабинете заливали жутко едким йодом, Дим от сбора гвоздей решительно отказался.
Автобусы плавно замедляли ход, разворачиваясь на асфальтовой площадке рядом с шоссе.
- Отдых на час, - объявил сопровождающий, вставая.
Все вставали, натягивали куртки и пальто, спешили к выходу. Вот и кресла удобные, и в тепле, а размяться... милое дело.
Женя быстро одевала Алису.
- Сейчас-сейчас, застегнись, вот так, ну, молодец.
В проходе возникла нетерпеливая толкотня из-за чьих-то мальчишек: перепутали куртки и теперь менялись прямо на ходу. Наконец тугой многоголосый ком вывалился из дверей наружу, и в автобусе сразу стало просторнее. Алиса, слыша детский гомон, нетерпеливо рвалась туда из рук Жени.
Пункт отдыха оказался просто асфальтовой площадкой со съездом с шоссе. Два домика туалетов, яркий фургончик какого-то предприимчивого торговца, несколько столов и скамеек под навесом, напомнившим Эркину Мышеловку, с трёх сторон вокруг сосны и кусты, где детвора сразу устроила шумную охоту за шишками.
Заняв очередь в уборную, Эркин отошёл посмотреть, чем торгуют в фургончике. Сигареты, печенье, соки, конфеты, неплохо, потом подойдёт с Женей... он, не додумав, побежал обратно. Очередь двигалась быстро.
Умывшись, как все, под краном и напившись из пригоршни, Эркин решил достать из багажа свой мешок и наполнить флягу водой, но, выйдя наружу, растерянно заморгал: автобусов не было! Это ж... там же все вещи...! Дружный хохот стоящих неподалеку мужчин привёл его в чувство.
- Что, Мороз, проумывался? - хохотал, держась за живот, Фёдор.
Видя, что все смеются, Эркин немного успокоился и подошёл к ним.
- На заправку поехали, - старательно выговаривая русские слова, объяснил ему высокий негр в кожаной куртке.
Эркин его не знал: парень, похоже, не из их лагеря и подсел на одной из остановок. И уже вместе со всеми смеялся над очередным потерявшим свои вещи вместе с автобусом.
- Ладно, - Фёдор отсмеялся и вытер глаза. - Всё уже. Надо бы и нам заправиться.
И новый взрыв хохота: почти все оставили свой паёк в автобусах.
- Пошли, посмотрим хоть.
- А что, у тебя и деньги уехали?
- А их у него и не было.
- Не вприкуску, так вприглядку!
- Бабы, смотри, запасливые.
- Ну так, с пацаньём не забудешь.
Женщины и впрямь уже рассаживали детей за столы, чтобы накормить пайковым, а некоторые даже купленным.
Эркин вместе со всеми подошёл к фургончику и уже заново оглядел его содержимое.
- Ну что, мужики, вдарим по пивку?! - Фёдор наслаждался ситуацией.
Торговец явно не знал русского, и столь же явно не любил цветных. Но ни прогнать, ни потребовать, чтоб говорили "по-человечески, а не на своём дикарском", не смел и только неуверенно улыбался. Остальные, подхватив игру, говорили уже только по-русски.
- Пивка бы хорошо.
- Оно-то так, конечно.
- А что, Федька, ежели ты угощаешь, то не откажусь.
- На халяву и по две банки можно.
- Ну, Федька, слаб оугостить?
- Не жмись, давай. Выигрыш пропивать надо.
- А то больше фарта не будет.
Фёдор улыбался, но Эркин видел, что тот явно растерялся, и уже прикидывал, как бы перевести разговор на то, что пиво вкуснее, когда на свои куплено. Да, так и надо, а то всех поить - никаких выигрышей не хватит. Эркин уже открыл рот с заготовленной фразой, но его опередил негр в кожанке.
- Давай, Федька, - смеялся Грег. - Кредитки больше не понадобятся, лучше сейчас прогуляем.
- Почему не понадобятся? - спросил Тим. - Их же, как это, на рубли менять будут.
Сразу наступила тишина. Были забыты и пиво, и сигареты, и шутки. Да какие тут на хрен шутки, серьёзное же дело!
- А ну давай, выкладывай, - потребовал Грег.
Тим обвёл взглядом толпящихся вокруг людей. Хватит ли ему русских слов?
- Ну, я когда под расчёт получал, мне сказали, что при... переезде, ну, через границу, мне кредитки на рубли обменяют. Как беженцу один к одному.
- Ни фига себе! - присвистнул кто-то.
- Тебе это кто сказал?
- Один... - Тим замялся, не зная, как назвать Старого Сержа, - ну, где я работал.
- А не наврал он тебе?
- Зачем ему мне врать?! - невольно возмутился Тим. - И этот... ну, кто выдавал деньги, да, бух-гал-тер, подтвердил. Сказал, что не знает, - Тим перешёл на английский, - курса, но менять будут обязательно.
- Так это ж...
- Ты скажи, а?! Сволочи, нам-то ни слова!
- Так это ж...
-Заткнись, такалка.
- Да я т-тебя...!
- Стоп, мужики, - Фёдор обрёл наконец голос. - Стоп. Ты где работал, парень, как тебя кстати?
- Тим.
- Ну, Тим, там-то откуда знают?
- Я в автохозяйстве работал. Военном, - уточнил Тим.
- Так, - Фёдор обвёл всех лихорадочно заблестевшими глазами. - Так, мужики, там знать могут. А... а это мы сейчас и проверим. Айда, мужики. Кто смелый со мной?
- Это куда?
- Ты чего задумал, Федька?
- Федька, смотри, сам залетишь и других потянешь.
Но Фёдор уже никого не слушал.
- Мороз, айда? Тим, Грег, пошли!
Но пошли все. Всем интересно, и всех зараз не арестуют. К мужской толпе присоединились дети, а за ними подтянулись и женщины.