Фредди углубился в лабиринт улочек, проходов и пролазов возле дальней глухой стены казарм, встал так, чтобы видеть нужный проход и стал ждать.
Чтобы поспеть в срок, им всё-таки пришлось бежать. Но за квартал до ворот они остановились, перевели дыхание, оглядели друг друга. И, убедившись, что всё в порядке, пошли уже быстрым, но спокойным деловитым шагом.
Без пяти восемь они предъявили в проходной пропуска.
- Нагулялись? - спросил сержант, отпирая вертушку.
- А то! - хмыкнул Фёдор, пропуская Эркина вперёд.
И когда за ними захлопнулась дверь, облегчённо выдохнул:
- Фу-у, успели!
Эркин кивнул. Он уже увидел Грега, ждавшего их, и сразу пошёл к нему.
- Ну? - Грег внимательно смотрел на него. Губы улыбаются, а глаза тревожные. - Управился?
- Без проблем, - улыбнулся Эркин. - Ты как?
- Нормально. Заклеили.
Из-под фуражки у Грега виднелся край белой повязки.
- Спрашивали? - подошёл к ним Фёдор.
- А как же. Сказал, что упал, - улыбнулся Грег.
- Ну и...
- Ну и посоветовали, чтоб в другой раз под ноги лучше смотрел. У вас всё нормально? - требовательно спросил Грег.
- Всё, всё, - закивал Фёдор. - О, Мороз, это тебя!
Через лагерную площадь - Грег, а за ним и остальные называли её плацем - к ним шла Женя. Эркин невольно расплылся в улыбке и, попрощавшись кивком с Грегом и Фёдором, пошёл навстречу ей.
- Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал, - вполголоса пропел ему вслед Фёдор.
- Ничего, Федя, - Грег вытащил сигареты и закурил, - ты от него дождёшься. Посмотрю я тогда... что от тебя останется.
- Ла-адно, - ответил по-английски Фёдор и, ухмыльнувшись, перешёл на русский: - Обошлось и, слава богу.
- Ну да, ну да, - Грег глубоко затянулся. - Трёпку мы тебе устроим ещё, не боись. Если ты дурак, то мы при чём?
- Ага, - Фёдор был на редкость покладист. - Я подожду. Когда надумаете, скажете.
Улыбаясь, Грег смотрел, как Эркин подошёл к Жене, та порывисто быстро обняла его и тут же отпустила. Да, всё обошлось и, слава Богу.
- Всё в порядке, Эркин?
- Да, - Эркин улыбнулся и, дождавшись ответной улыбки, продолжил: - Всё в полном порядке.
- Ну, и как тебе город? - Женя взяла его под руку, и они вдвоём пошли к бараку. - Ты не ужинал, пойдём, хоть печенья поешь.
- Я сыт, Женя, правда. Мы там в городе поели, - с ходу выдумал Эркин.
Он и вправду чего-то совсем не хотел есть. Но Женя ему не поверила, хотя и не стала спорить.
- Ну ладно. Так какой город?
- Город как город, - пожал плечами Эркин. - Развалин много.
- А в центре?
- Мы в центр не пошли. Погуляли тут немного, и всё.
За разговором они дошли до своей казармы. И когда вошли в свой закуток, пока Эркин снимал куртку, Женя выложила на тумбочку печенье и коробочку сока.
- Вот, поешь.
Эркин вздохнул и почтительно ответил по-английски:
- Слушаюсь, мэм.
Начал, только куснул, и так сразу есть захотелось - всю бы пачку разом заглотал. Но, сдерживая себя, ел не спеша. Кусочек печенья, глоток сока. Чтобы и того, и другого подольше хватило.
- Ты когда теперь в город пойдёшь? - спросила Женя, когда он вытряс себе в рот последние капли сока и решительно завернул оставшееся печенье.
- Не знаю. Если нужно - пойду.
Эркин смотрел на неё, ожидая её слов. Женя улыбнулась, покачала головой.
- Да нет, я просто подумала... Понимаешь, я столько читала о столице, тут музеи, памятники... Я думала, если всё спокойно, выйти с Алисой, показать ей...
- Нет, - перебил её Эркин и подался вперёд, схватил Женю за руки. - Нет, Женя, я не смогу прикрыть вас, это... - у него стали перемешиваться русские и английские слова, - это белый город, Женя, у нас нет там защиты, нет, не надо, Женя...
- Хорошо-хорошо, - Женя, переплетая свои пальцы с пальцами Эркина, гладила его руки. - Хорошо, конечно, ты прав, не стоит...
Эркин перевёл дыхание и опустил голову, потёрся лбом о пальцы Жени. И замер так. Потом медленно выпрямился, глядя на Женю влажными глазами. Женя улыбнулась ему.
- Вот переедем, устроимся, там и будем гулять. Так, Эркин?
- Так, - кивнул он и наконец улыбнулся. - Там всё будет, Женя. А... а Алиса где?
- Бегает, - Женя посмотрела на свои часики. - Пойду загонять её. Ты ложись тогда сейчас.
Из-за Нюси Эркин ложился последним. И ломать устоявшийся порядок ему не хотелось, не из-за чего вроде. Но... но Нюси нет, так что пока Женя ходит за Алисой, он успеет даже потянуться немного.
- Хорошо, Женя.
Эркин взял полотенце и пошёл в уборную. Когда он вернулся, Жени ещё не было. Эркин быстро разделся до трусов и, насколько позволяло узкое пространство между двумя койками, стал тянуться. Ну, хоть просто волну по телу погонять - и то в удовольствие. Ну вот. Хоть что-то. Он легко подтянулся и лёг, накрылся одеялом.
Прежде чем войти, Нюся осторожно даже не постучала, а поскреблась о стойку и уже тогда откинула занавеску. Тётя Женя, встретив её по дороге к бараку, сказала, что он уже спит, но Нюся боялась застать его бодрствующим. Но, слава богу, он на своей койке и лежит, отвернувшись к стене. Нюся быстро сняла и повесила на место своё пальтишко, разулась и залезла на свою койку. Снова посмотрела на него. Нет, похоже, что спит. И всё же... всё же... она залезла под одеяло и уже там кое-как стащила с себя платье.
Эркин слышал её возню и лежал неподвижно. А то ему только её визга не хватает. Чёрт, как говорит Фёдор? Конец - делу венец. Значит, раз хорошо закончилось, то и всё хорошо? Что ж, правильно, конечно, так оно и есть. Он сумел рассчитаться. За прошлое, за всё и за всех. И думать об этом больше нечего.
Фредди ждал. Несколько раз уже мимо него пробегали задержавшиеся в городе обитатели лагеря, но он их пропускал, не обнаруживая себя. Не то. Этих придётся сильно заинтересовывать. Им сейчас одно нужно: незаметно проскочить за ограду и залечь на боковую. Если сегодня не получится, то... то выход один. Официальным путём, через проходную. Светиться, конечно, неохота, и парня засвечивать тоже, но... стоп, а вот это уже, похоже, то, что надо. Мальчишки, искатели приключений на свои задницы.
Фредди дал им вылезти, оглядеться, пересечь полуосвещённый проход, тянущийся вдоль стены, и, когда они углубились в тёмный лабиринт, прыгнул на них, схватил обоих за воротники и вдёрнул в закуток, где стоял. Мальчишки попробовали вырваться, и он стукнул их друг о друга головами. Совсем легонько, только для вразумления. Мальчишки сопротивлялись молча и довольно умело. Но тут вышла луна, круглая и очень яркая, лунный свет залил лицо Фредди. И увидев его, мальчишки перестали трепыхаться.
- Дяденька, пусти, - сказал один из них тонким шёпотом.
- Мы за сигаретами только, дяденька, - поддержал его другой.
- Будут вам сигареты, - пообещал им Фредди, заталкивая их в угол так, чтобы высвободить одну руку и достать пистолет. - Индейца со шрамом на щеке знаете?
Лица мальчишек сразу приняли угрюмо-отчуждённое выражение.
- Знаете, - кивнул Фредди. Взглядом нашёл того, что пощуплее. - Ты пойдёшь и приведёшь его сюда. Одного. Подлянку вздумаешь устроить, первая пуля ему, - Фредди стволом показал на второго. - Приведёшь, дам сигареты и отпущу. Понял? Мотай.
Мальчишки продолжали стоять, прижавшись к стене и друг к другу. Фредди повёл стволом, разделяя их, и раздельно повторил:
- Мо-тай!
Щуплый рыжеватый мальчишка, усыпанный чёрными на побледневшем лице веснушками, робко сделал шаг в сторону.