- Спасибо, Кирилл. Но если бы я ещё знал, о чём спрашивать, - вздохнул Жариков. - И как спрашивать.
Помедлив, Крис кивнул. Набрал полную грудь воздуха и начал:
- Иван Дормидонтович, вы сказали, чтобы я зашёл к вам. Вы хотели поговорить со мной. О чём? О Чаке и Гэбе?
- Они не что, а кто, - поправил его Жариков. - И о них. И о тебе. И о других парнях.
- Хорошо. Иван Дормидонтович, я... я всё сделаю, - Жариков невольно нахмурился, услышав эту формулировку, и Крис заторопился: - Я на все ваши вопросы отвечу, но... но можно мне поговорить с вами? О... о себе. Потом, когда мы закончим с делом.
- Нет, - Жариков улыбнулся его удивлению. - Не потом, а сейчас. Это важнее, - привычным движением щёлкнул переключателем, одновременно включая красную лампочку над дверью и отключая селектор. - Я слушаю тебя, Кирилл.
Крис судорожно сглотнул.
- Я... я не знаю, как сказать об этом. Плохо мне, очень плохо.
И быстро искоса посмотрел на Жарикова: не смеются ли над ним? Нет. Доктор Иван смотрит внимательно и так... что можно говорить.
- Вы знаете, мы раньше говорили... у спальника три страха. Не пройти сортировку, загореться и... - Крис не смог договорить: такая судорога схватила за горло.
Он закашлялся, растирая себе шею и грудь.
- Воды? - негромко спросил Жариков.
- Нет, спасибо, - мотнул головой Крис. - Я... я не могу назвать... это. Не могу. Но... но сортировок нет, я уже перегорел, а это... это осталось. Я когда понял, подумал... ну, что это как горячка, поболит и пройдёт. А всё хуже и хуже. Я не могу больше. Я... я если её не увижу утром, я не живу в этот день, - Жариков перевёл дыхание, но Крис не заметил этого. - Ничего страшнее этого для спальника нет. Нельзя это нам. Нельзя. А я... я... - Крис задохнулся.
- Ты больше не спальник, - тихо и очень просто сказал Жариков.
Крис смотрел на него расширенными глазами так, будто не мог поверить услышанному.
- Она знает... о твоих чувствах? - раз парень боится слова "любовь", то и не будем его произносить.
- Нет, - замотал головой Крис. - Нет-нет, что вы! Я же понимаю...
- Что? Что ты понимаешь? - Жариков сцепил пальцы в замок, подался вперёд, налегая грудью на стол. - Ты же свободный человек, Кирилл. Свободен и в действиях своих, и в чувствах.
Крис закрыл лицо руками и замер. Жариков ждал. Наконец Крис опустил руки и посмотрел на Жарикова.
- А... а что... ну, раз это мне можно, что мне делать теперь?
- Ты хочешь, чтобы она узнала... об этом?
Крис подумал и пожал плечами.
- Не знаю, - беспомощно поглядел на Жарикова и повторил: - Не знаю. Может... может, это пройдёт? Ну, само по себе? Ведь всё проходит, - и вымученно улыбнулся. - Что началось, всегда потом кончается.
- Хорошо сказано, - одобрил Жариков.
- Это Андрей, - Крис явно уводил разговор, - начнёт слова крутить, так не остановишь. То о начале и конце. Где кончается начало? Где начинается конец? Смешно, правда?
- Да нет, - задумчиво покачал головой Жариков. - Андрей рассуждает интересно, мы как-то на дежурстве всю ночь проговорили. А что всё проходит... Может, и пройдёт это у тебя, а может...
- Так мне и жить с этим?
- Когда этого нет, то и жить незачем, - с удивившей Криса горечью ответил Жариков.
- Вы... Вы знаете про это? - растерянно спросил Крис.
- Это боль, - теперь Жариков говорил как сам с собой, - но без этой боли не жизнь, а существование, биологический процесс, голая физиология. То, что поднимает человека над животным... - Жариков тряхнул головой. - Чего ты боишься? Чем это тебе опасно?
- Ну как же?! Это пришло - и всё. Работать уже не можешь.
- Кем? - просто спросил Жариков. - Какой работе это мешает? Ну, смелее.
- Спальником, - глухо ответил Крис.
- А ты кто? Кем ты работаешь?
Крис схватил открытым ртом воздух. Жариков молча ждал, пока он переварит, ответит самому себе.
- Что мне делать? - тихо спросил Крис. - Я не могу так больше. Вижу её - больно. Не вижу... так ещё хуже. Как мне жить, Иван Дормидонтович?
- Поговори с ней... - осторожно начал Жариков.
- Нет, нет! - Крис замотал головой. - Нельзя. Она... она же белая!
- Что?! - Жариков рявкнул с такой силой ярости, что Крис даже голову в плечи втянул. - Долго ты ещё раба из себя корчить будешь?! Весь этот год ты кем был?!
- Не год, - буркнул Крис. - Одиннадцать месяцев, а если с марта считать, то восемь.
- Считать умеешь, - спокойно с улыбкой кивнул Жариков, - а думать? Чтоб больше я этого идиотизма насчёт белых и цветных от тебя не слышал, понял?
- Оно всё равно есть, - вздохнул Крис, - говорят об этом или нет. Кем я ни назовусь, а я всё равно цветной, метис, спальник. А она - белая, - упрямо повторил Крис.
- Ну и что? - Жариков потёр лицо ладонями. - Кирилл, это не препятствие, ты де сам это понимаешь.
Крис снова вздохнул.
- Что мне делать?
- Поговори с ней, Кирилл.
- Нет!
Жариков мягко улыбнулся.
- Вы вообще-то разговаривали? Ну, о чём-нибудь.
Крис пожал плечами, мотнул головой.
- Она здоровается со мной... ну, как со всеми. И... и всё. Я ей не нужен, совсем.
- А с чего ты это взял? Поговори. Не об этом. О чём-нибудь. Ну-у... ну, о кино. Она же ходит в кино?
- Ходит, - кивнул Крис. - Я её каждый раз там вижу, - и виновато улыбнулся, - сяду в угол и на неё смотрю. Я ни одного фильма не видел.
Жариков не выдержал и засмеялся. Крис неуверенно улыбнулся, глядя на него.
- Не обижайся, Кирилл, у меня так же было.
- У вас?! - изумился Крис.
- Ну да. В университете. Пошли мы вдвоём в кино. Я ночь в очереди за билетами простоял, еле достал. Сели... и я весь фильм на неё смотрел. А она потом удивлялась, что такой фильм хороший, а я ничего не понял и не запомнил.
Жариков рассказывал так легко, так весело, что к концу его рассказа Крис тоже рассмеялся. И уже спокойно ждал... нет, не совета, как мгновенно понял Жариков, а рекомендаций, даже инструкций, пошаговых. И похоже... похоже, подсказать придётся. Этого парень действительно не знает, и его богатый, но специфический опыт тут не поможет, а действовать по наитию не решится.
- Для начала попробуй здороваться с ней первым и добавляй имя. Ты знаешь, как её зовут?
- Знаю, - кивнул Крис. - А потом?
- Потом видно будет, - улыбнулся Жариков. - Главное - начать. Ну как, полегчало?
- Да, - удивлённо согласился Крис, прислушался к себе и повторил уже уверенно: - Да. Спасибо большое Иван Дормидонтович. А... а потом можно будет ещё с вами поговорить?
- Конечно, можно! - энергично согласился Жариков.
Крис посмотрел на стенные часы и вскочил.
- Ой, курсы!
- Конечно, беги, - кивнул Жариков.
Крис сорвался с места и вылетел за дверь. Жариков щёлкнул переключателем, гася лампу над дверью и включая селектор. Ну что ж, это совсем не то, чего он ждал, но... но впервые ему не просто доверили и раскрылись, а впервые инициатива исходила не от него. Спасибо тебе, Кирилл, спасибо. И кто она - твоя любовь, я, кажется, догадываюсь, но раз ты не хочешь её называть и ни разу не проговорился, то и я буду молчать.
Жариков закрыл лицо ладонями и немного посидел так, настраиваясь на предстоящее. Сейчас ему идти разговаривать с Расселом Годдардом Шерманом, инженером Шерманом, сыном доктора Шермана. Спасибо Кириллу, Эдварду, Андрею, всем парням. Без их доверия, их рассказов не смог бы ни читать эти книги, ни слушать рассказов Шермана о величии экспериментов гениального доктора Шермана... ну, всё. Надо идти.
Он уже встал из-за стола, когда вошёл Аристов.
- Ты что, Юра, вопросы забыл? - участливо спросил Жариков.
- Я т-тебе сейчас такие вопросы покажу... что никакого шовного материала на тебя не хватит. Говори, Ванька, а то хуже будет.
Жариков хладнокровно-сочувственно осмотрел с высоты своих двух с небольшим метров щуплого и невысокого рядом с ним Аристова и кивнул.