- Что?! - Тим подался к ней, даже руки у него дёрнулись, чтобы схватить её за плечи, еле удержал себя. - Как это?! Она... с номером?!
- Ей и годика ещё не было. В чирьях вся, - всхлипнула Зина, - ну, в нарывах. Я и прятала её, и... да чего там... - она махнула рукой.
- Как... это... было? - медленно спросил Тим.
- Нет, - Зина твёрдо посмотрела ему в глаза. - Не хочу об этом. Ты... ты любишь про... ну, где ты сына нашёл, вспоминать?
Тим покачал головой и спросил:
- Ты знаешь об этом?
Они опять говорили по-русски, и он смог обратиться к ней без положенного обращения "мэм". Да и после услышанного...
- Катя рассказывала. Дима сказал ей... что с Горелого Поля вы вместе ушли.
- Да, - кивнул Тим, - так и было.
Зина вздохнула, поправила платок, затолкала выбившуюся сбоку прядь обратно.
- Ну, так что ж... решать надо.
- Я... - Тим облизал пересохшие губы, - я... не знаю, что сказать... если... если ты... - он беспомощно умолк.
- Я-то что, - пришла ему на помощь Зина. - Было бы Кате... детям хорошо. Ради детей ведь.
- Да, - благодарно кивнул Тим. - Было бы детям хорошо.
Из дверей столовой шумно вываливались дети. Дим, держа Катю за руку, оборачивался и грозил кому-то кулачком.
- Я тебе ещё не так ввалю!
Подойдя, Дим строго посмотрел на них.
- Вы договорились, или мы сейчас реветь будем? Катька, готова?
- Ага, - выдохнула Катя, преданно глядя на Дима.
- Ещё чего выдумали, - строго сказала Зина и поглядела на Тима.
Тим улыбнулся и кивнул.
- Значит, договорились! - взвизгнул Дим и полез к Тиму на руки. - Катька, давай сюда!
Катя, робко глядя вверх, протянула Тиму руки. Тим присел, левой рукой обхватил её и выпрямился. Теперь он стоял, прижимая к себе, держа на руках сразу и Катю, и Дима. Зина хлопотала, обдёргивая на них пальтишки, поправляя Кате ноги, чтобы она ботинками не пачкала куртку Тима. Зина улыбалась, что-то тихо бессвязно приговаривая и не замечая текущих по щекам слёз.
Если кто и смотрел на них... Да нет, никому ни до кого здесь особого дела нет.
Но вот Тим опустил Дима и Катю на землю, вытер лицо, Зина ещё раз оглядела детей, поправила окутывающий Катю платок и завернувшийся воротник на пальто Дима.
- Идите, погуляйте пока.
- Ага, а переезжать потом будем? - спросил Дим.
- Что? - удивилась Зина. - Куда переезжать?
- Ну, мы теперь же в одном отсеке жить будем, - удивился её непонятливости Дим. - Вместе.
Зина посмотрела на Тима.
- Это с комендантом решать надо, - сказал Тим.
- Ну, пап, мы тогда гулять пойдём, а вы к коменданту, да?
- Всё-то ты уже решил, - рассмеялась Зина.
- Ну-у... - Дим поглядел на них, улыбнулся и взял Катю за руку. - Ладно, мы пошли.
Зина покачала головой, глядя им вслед, и повернулась к Тиму.
- А... а ведь и вправду к коменданту надо идти, да? - она осторожно коснулась его рукава. - Да, Тима? Тебя ведь Тимофеем зовут?
- Да, - кивнул Тим. - А... тебя?
- Зина. Полностью Зинаида, - она смущённо рассмеялась. - Смешно. Сначала договорились, а потом знакомимся. Но это ж ничего?
- Ничего, - согласился Тим. - Ну, идём?
- Да, конечно, Тима, идём.
Зина снова поправила платок и, когда Тим пошёл к корпусу комендатуры, пошла рядом с ним.
Коменданта они нашли быстро. Выслушав их несколько сбивчивую просьбу, он сказал:
- Зарегистрируетесь, предъявите мне бумагу, тогда и будет вам переезд.
- Какую бумагу? - спросила Зина.
- А брачную. Свидетельство о браке называется. А за просто так я отсеки тасовать не буду.
Сказал, как отрубил, и ушёл. Тим и Зина поглядели друг на друга.
- Что делать, Тима?
Тим пожал плечами.
- Регистрироваться. Пошли в канцелярию, там всё узнаем.
- А документы? Ну, удостоверение же нужно, метрики...
Тим хлопнул себя по груди.
- Ага, - понимающе кивнула Зина, - А я не ношу с собой, потерять боюсь, пошли, я возьму всё, я быстренько, Тима.
Тим хотел было сказать, что подождёт её здесь или у выхода из барака, но пошёл вместе с ней. В барак, в её казарму, и даже в отсек зашёл.
Здесь всё было так же, как и в их казарме. Такие же узкие проходы, гул голосов, теснота... и отсек у Зины тоже, как у него. Казённое с большими чёрными печатями бельё, жёсткие грубые одеяла. Но, когда он следом за Зиной вошёл в отсек и за его спиной опустилась пятнистая занавеска, сердце у него вдруг так забилось, что он испугался, как бы другие не услышали этого стука.
Зина, покопавшись в тумбочке, откуда-то из-под белья вытащила плоский свёрток, захлопнула дверцу и повернулась к нему.
- Вот, нашла.
В узком пространстве между двухъярусной койкой и щитом перегородки они оказались вплотную лицом друг к другу. И стояли так. Зина была ниже ростом и смотрела на Тима снизу вверх. Он впервые глядел вот так, в упор в глаза белой женщины. И не знал, что ему сейчас надо говорить и делать. Молчание длилось долго. Очень долго. Наконец Зина тихо сказала:
- Пойдём, Тима?
- Да, - так же тихо ответил Тим. - Пойдём.
Пропустить её первой к выходу он не мог: слишком тесно. Тим повернулся и вышел, и пока он шёл по проходу, напряжённо прислушивался: идут ли за ним. Она шла. А на дворе опять пошла рядом.
И вроде всё бок о бок, все корпуса недалеко и рядышком, а пока туда, обратно, пока нашли нужный кабинет в канцелярии, уже время к ужину подошло. Но... успели сдать заявление, заполнить анкеты, а за брачным свидетельством, новыми удостоверениями и метриками придётся прийти завтра. До обеда. Сегодня уже не успеют всё оформить.
Когда они вышли из канцелярии, их уже ждали Дим и Катя. А у столовой собиралась первая смена.
- Нагулялись? - улыбнулась детям Зина. - Ужинать сейчас пойдём.
И уже привычным порядком - Дим и Катя впереди, Тим и Зина за ними - они направились в столовую.
Дим за столом пытливо рассматривал отца и Зину и, когда уже пили чай, спросил:
- А переезжать когда будем?
- Так быстро не делается, - улыбнулась Зина и посмотрела на Тима.
Тим понял, что объяснить должен он.
- Мы подали заявление. Завтра нам выпишут новые документы, и тогда комендант даст нам новый отсек.
- Завтра? - тихо пискнула Катя.
- Завтра, - кивнул Тим и улыбнулся ей.
Раньше он и не разглядывал её, как и остальных детей, но сейчас... худенькая, большеглазая, глаза на пол-лица, тёмные волосы стянуты в короткую толстую косичку, но на висках выбиваются прядки и видно, что волосы вьются. Мулатка, трёхкровка? А... а не всё ли ему равно? Дима он брал, на расу не смотрел, не так, что ли?
Дим рассеянно выковыривал из булки изюмины.
- Дим, - окликнул его Тим, - ты что?
Дим покраснел и запихнул остаток булочки в рот, допил чай. Зина быстро собрала посуду, и Тиму, когда они встали из-за стола, пришлось вести сразу и Дима, и Катю. Катина ручка была маленькой, меньше Диминой, и если Дим крепко держался за его руку, то Катя давала себя вести. Она... она боится - понял Тим. Он довёл детей до выхода, помог Кате застегнуть пальто, Дим сам застегнулся. Подошла Зина и обвязала Катю платком, поправила воротник на Димином пальто, и они не спеша пошли к своему бараку.
Уже стемнело, и зажглись прожекторы на ограде и фонари у бараков. У столовой толпилась вторая и подтягивалась третья смена. Перед канцелярией разворачивался автобус, высадивший только что приехавших. Суета, гомон...
- Если семейных много, - вздохнула Зина, - с отсеком может и не повезти.
- Щиты переносные. Думаю, - ответил Тим, - не проблема.
- Точно, - веско подтвердил Дим. - Всего-то делов: из двух один сделать.
- Всё-то ты знаешь, - улыбнулась Зина.
Возле своего барака они остановились. Медлили, не зная, что сказать и что сделать. Слишком длинным был этот день, слишком насыщенным, а случившееся - слишком неожиданным и важным. Надо было прощаться, расходиться по своим казармам и отсекам, а не то, чтобы не хотелось, а как-то неловко, что ли. И неожиданно для всех подала голос Катя. Глядя снизу вверх на Тима, она вдруг очень серьёзно спросила: