- Я сейчас в город пойду.
- А я? - сразу откликнулся Дим.
- А ты останешься, - ответил Тим.
- Ну-у, - начал было Дим, но, увидев уже знакомое напряжённо-спокойное выражение на лице отца, сразу изменил фразу: - Ты же вернёшься?
Тим улыбнулся.
- Я хоть раз не вернулся?
- Не-а, - согласился Дим, снова берясь за компот.
- Конечно, Тима, - Зина переложила ягоды из своего стакана в стаканы Дима и Кати, как раз поровну пришлось, по три изюминки. - Раз надо...
- Надо, - кивнул Тим.
- А к молоку ты вернёшься? - спросил Дим.
- К молоку - не знаю, - честно ответил Тим, - а к ужину точно.
Зина допила компот и встала, собирая посуду.
- Ты иди, Тима, я их сама уложу.
Тим поглядел на Дима и Катю, встретился с ними глазами и молча покачал головой.
И в свой новый отсек они вернулись все вместе. Тим повёл Дима в уборную - после появления того, с квадратной мордой - он старался в казарме Дима с глаз не спускать. На дворе - дело другое. Там и свидетелей всегда полно, и Дим отбежать сможет, а в тесноте казармы... всё может быть, и не увидит никто. Теснота в таких делах лучше безлюдья - Тим это хорошо знал. Когда они вернулись, Катя уже лежала, укрытая одеялом, а Зина разбирала свои вещи. Дим, обычно любивший, чтобы отец его раздевал, покосившись на Катю, буркнул:
- Я сам.
- Конечно, сам, - откликнулась Зина. - Не маленький уже.
Дим, сопя, разделся и залез под одеяло.
- Пап, ты только недолго, - попросил он.
- Как смогу, - ответил Тим, роясь в своих вещах.
Зина видела, как он что-то достал и сунул в карман, но что - не разглядела, да и не разглядывала особо. Но...
- Тима, - тихо позвала она.
Тим, уже взявшись за занавеску, оглянулся.
- Я... я разберу твоё пока, разложу, хорошо?
Секунду помедлив, Тим кивнул.
- Да, спасибо, - и улыбнулся.
Зине хотелось сказать ему, чтобы был осторожен в городе, а то, говорят, ну, совсем недавно, на днях, трое вот так пошли, а вернулись раненые, а потом ночью явилась целая банда, добить хотела, еле мужики отбили тех троих. Чудо, что без комендатуры обошлось, все бы визу потеряли. А то и жизнь. Хотела и не решилась. А он уже ушёл.
Зина вздохнула и взялась за его вещи. И Димочкины тут же. Ну, рубашки она потом просмотрит, пуговицы там и прочее... бельё... тоже в тумбочку. Вроде, чистое всё... нет, вот это явно в стирку отложено, ну, это завтра. И ещё одна смена есть? Есть. Значит, стирать завтра...
Она ловко двигалась в узком пространстве между двумя двухъярусными койками и тумбочкой под сонное посапывание малышей.
- Мам, - тихо позвала Катя.
- Чего тебе? - отозвалась Зина. - Пить хочешь?
- Не, - Катя говорила, не открывая глаз. - А они где?
- Дима спит. А папа в город по делам пошёл, - буднично-спокойно ответила Зина. - Спи.
Вздохнул и повернулся на спину Дим, сталкивая с себя одеяло. Зина наклонилась, поправила одеяло, осторожно погладила рассыпавшиеся тонкие светлые волосы. Дим сонно открыл глаза.
- Мам, ты?
- Я-я, спи.
- А папа где?
- Он в город пошёл. Спи.
- Ага, я и забыл, - Дим закрыл глаза и уже совсем сонным затихающим голсом договорил: - Он вернётся, ты не бойся, первое дело для мужчины слово держать...
Зина улыбнулась, достала свой узелок с нитками и села в ногах Катиной койки просматривать рубашки, мужские и мальчиковые. Дай бог, всё будет хорошо.
Показав в проходной пропуск, Тим вышел в город. В принципе, он Атланту знал. Их знакомили со всеми более-менее крупными городами, но особо активно действовать ему здесь не приходилось, работал, в основном, во внутренних комнатах хозяйского особняка и гараже, а для разъездов по столице держали белого шофёра. Но чтобы пройти на местную барахолку или в Цветной квартал, его знаний должно хватить. Он думал об этом походе ещё ночью, и слова психолога о чувствах и вещественном выражении чувств только подтвердили его размышления. И Мороз как-то сказал, что приносил... подарки и гостинцы. Так что решил правильно, и теперь надо только осуществить. Любая задача, вернее, её решение стадийно. И стадий всегда три: выход, действие и возвращение. Конечно, нож и кастет не слишком большая защита, но связываться с разрешением... чтобы ему выдали его пакет, а потом, в случае удачи, сдавать оружие обратно... нет, слишком много мороки. Пистолет в кармане, конечно, даёт уверенность, но тогда слишком легко можно ошибиться в оценке обстановки. А для него главная стадия не вторая, а третья. Он должен вернуться. Его ждут.
Тим, не задерживаясь и особо не глазея по сторонам, миновал прилегающие к лагерю кварталы. Об угловом магазине возле Сейлемских казарм им ещё Грин говорил, что хозяин там... словом, ну его к чёрту, ещё опознают ненароком.
Сориентировавшись, Тим решил на улице не маячить - мало ли что - и пошёл через развалины, благо, тянулись они здесь кварталами, только улицы расчищены. Выпавшая ночью ледяная крупа лежала большей частью нетронутой коркой. Пару раз он спугнул крыс, а ещё раз, услышав его шаги, от него удрало существо, судя по шуму, покрупнее. Скорее всего, тоже крыса. Но двуногая. Обитатели развалин открытой схватки не любят и для своих дел предпочитают ночь. Выйдя в очередной раз на улицу, Тим прислушался и огляделся.
Да, правильно, Торговый Центр уже недалеко, заметно по машинам и людям. Шикарные магазины ему, конечно, ни к чему, но "чёрный рынок", знаменитая столичная барахолка был тогда недалеко и вряд ли переехал. А там и тогда смотрели не на расу, а на деньги. И через развалины дальше идти не стоит: рискуешь нарваться на деловую стаю. А это уже вовсе незачем.
Теперь он шёл по улице, зорко и незаметно следя за прохожими. Тех становилось всё больше, а стоявшие вдоль домов и на обочинах держали в руках какие-то вещи, поношенные и новые, не по разу сменившие владельца и в блестящих невскрытых магазинных пакетах. И цветных хватает, в рабских куртках многие. А вот и заполненная стоящими и ходящими продавцами и покупателями площадь. Тим ещё раз огляделся и нырнул в эту толпу.
Шиковать и швырять деньги он не собирался. Переезд - дело дорогое, а семья теперь большая. И Кате, и Зине тоже нужны... и тёплые вещи, и бельё, и постели. Его ещё в автохозяйстве предупреждали, что на зиму нужно много одежды и она дорогая. Но это он будет покупать там, в России, а здесь... здесь совсем другое. Подарки. Женщинам дарят украшения, детям - игрушки. Это просто. Да, и фрукты, фрукты обязательно. Диму нужны фрукты. И Кате. Психолог говорила, что Катя очень слабенькая, но это и так видно. И... Зина говорила, что Катя была вся в нарывах. Нарывы бывают, когда не хватает... да, правильно, витаминов, это и врач, которая смотрела Дима, говорила. Но фрукты он купит под конец, чтобы не мять их зазря в толпе.
Здесь торговали всем. Но чем дольше Тим ходил в этой толпе, тем меньше он видел того, что действительно было хорошим. Фрукты мятые, подгнившие, вещи... игрушек вообще не видно, украшения из-под полы, будто, а может и в самом деле, ворованные. Такая покупка может обернуться большими неприятностями. Но и повернуть назад в такой толпе было непросто. Резкие движения привлекают внимание, что ему тоже не нужно. И Тим продолжал идти в шумной толпе, перерезая площадь чуть наискосок, к улице маленьких, не слишком дорогих, но приличных магазинчиков. Правда, цветным там раньше не продавали, но сейчас вряд ли на этом будут упорствовать. Хэллоуин всех чему-то научил.
Уже несколько раз он чувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. Кто-то его рассматривал. Но в такой толчее вычислить следящего за тобой сложно.
И забыл об этом, рассматривая целую охапку кукол на руках пожилой белой женщины. Куклы явно самодельные, тряпочные, при острой необходимости он и сам такие смастерит. Не стоит тратить деньги на то, что сам можешь сделать. Тим пошёл дальше.