- Пап, а ты ешь?
- Ем-ем, - успокаивающе кивнул Тим. - И... и мама ест.
Зина улыбнулась, помогая Кате справить с лопнувшей в пальцах ягодой.
- Вот так, Катюша, - и тут же утешила. - Ничего страшного, отстираю.
Оставшиеся виноградины Зина поделила опять на четверых. И теперь уже все ели, растягивая удовольствие. Доев, Дим вздохнул:
- Хорошо, но мало.
- Ага, - так же со вздохом согласилась Катя.
- Так уж заведено, - улыбнулась Зина. - Хорошего всегда мало.
Мокрым полотенцем она вытерла Кате руки и губы, потом Диму.
- А теперь одевайтесь и идите гулять до ужина.
Она быстро одела и закутала Катю, проверила, правильно ли застегнулся Дим или опять петли перепутал. Катя потянулась к кукле, но Зина покачала головой.
- Нет-нет, потеряешь. Так поиграйте. И машинку не бери.
- Это "линкор-люкс", а не машинка, - возразил Дим.
- Ну вот, - сразу нашлась Зина. - А ты её на двор, в грязь. Нет уж.
- Ладно, - подумав, согласился Дим. - Мы пошли, - и посмотрел на Тима, ожидая его слов.
- Идите, - улыбнулся Тим.
Когда Дим и Катя ушли, они с Зиной продолжали сидеть напротив друг друга. Зина подалась вперёд и взяла его руки в свои.
- Тима... - он поднял на неё глаза. - Тима, это... это очень дорого? Сколько... сколько ты потратил?
Тим улыбнулся, и помимо его желания в ответе прозвучало хвастовство.
- Семьдесят пять кредиток.
- Господи! - охнула Зина, не выпуская его рук. - Господи, Тима, это же... у меня всего двадцатка отложена, а ты... ты все деньги потратил, спасибо, такой подарок сделал, но... - её глаза наполнились слезами.
Тим вдруг ловко пересел к ней, не разнимая рук.
- Зина, - неожиданно легко получилось у него, - у меня есть деньги. Я не все брал. Ещё... есть ещё. Я хорошо зарабатывал, - и, видя её недоверчивое удивление, улыбнулся. - Я шофёр. И автомеханик. Ну? Показать деньги?
Зина покачала головой, неотрывно глядя на него.
- Нет, нет, Тима, ты что, я верю тебе, ты ведь... но... столько фруктов...
- Детям нужны фрукты, - просто ответил Тим. - Я... когда у меня были деньги, я покупал Диму. Яблоки. Или ещё что. Но было лето. И солнце. А сейчас солнца нет. И врач говорил, что Диму нужны фрукты. А Катя, она же ещё меньше... - он замолчал, переводя дыхание.
В казарме стоял ровный дневной шум: голоса людей, смех и плач детей, шаги, скрип кроватей, хлопанье дверей. Когда Тим замолчал, Зина улыбнулась.
- Ох, Тима... - и вдруг заговорила о другом: - Я завтра стирать пойду, всё грязное собрала, и твоё, и Димочкино. А вещи все я в тумбочку сложила. Чтоб не узлом, а аккуратно. Постираю, выглажу, в баню пойдёте, чистое оденете.
Тим слушал и кивал.
- Ты... - она запнулась. - Ты как рубашки меняешь?
- Через два дня на третий, - несколько виновато ответил Тим и вздохнул. - Я знаю, что надо каждый день, но всего три смены, я не успеваю стирать.
- Ничего, Тимочка, пока уж так, а когда устроимся, осядем, там уж заведём по всем правилам, - закивала Зина, прикрывая своё смущение. У неё и так не получалось, да и всего две смены: одна на тебе, другая стирается, это если каждый день менять, так от одной стирки разлезутся, и из прачечной тогда не вылезать, а тут и других дел полно. Да и все раз в неделю меняют, когда в баню ходят. Она опустила глаза, увидела свои руки и искрящееся колечко. Вздохнула и подвинулась к Тиму, положила голову ему на плечо. - Я только схожу, попрошу, чтобы мне серьги вдели, и постираю всё.
- Ты... ты раньше не носила серёг? - упавшим голосом спросил Тим.
- Да как угнали, - Зина снова вздохнула и закрыла глаза. - Отбирали всё, мне ещё повезло, дали самой вынуть, другим с мясом рвали. Они уж заросли у меня за столько-то лет.
- Так, - Тим осторожно высвободил левую руку и обнял её за плечи, - так тебе понравились? Серьги?
- Спрашиваешь, - Зина улыбнулась, не открывая глаз. - У меня за всю жизнь такой красоты не было... - она всхлипнула.
- Ты плачешь? - удивился он.
- Это от радости, - объяснила Зина, теснее прижимаясь к нему.
Время шло неощутимо, но что-то заставило Тима посмотреть на часы. Посмотрел и тихонько присвистнул.
- Пять минут до ужина.
Зина сразу вскочила.
- Тимочка, ты иди, позови их, я сейчас уберу всё и догоню вас.
Тим кивнул и встал, взял свою куртку.
- Мы у столовой будем.
- Ага-ага, - кивала Зина.
Но когда Тим скрылся за занавеской, она бессильно опустилась на койку, прижав ладони к пылающим щекам. Господи, как же оно так получается, господи?! Ведь это ж... это ж как настоящая свадьба. И угощение, и подарки... Господи, голова кр угом... господи, они же её ждут! Зина вскочила на ноги. Так... ну, веточки она выкинет, а лоток... лоток, конечно, оставит. Его если вытереть, то даже поставить на комод или куда там не стыдно. И пакет такой нарядный, как узорчатая корзинка. Полотенце на спинку, пускай сохнет. Тимочкино всё на месте... Пакет на тумбочку и лоток рядом. Куклу... от греха под подушку... нет, помнётся, ну, в тумбочку... и машинку туда же. Ну, вот,
Она осмотрела - не забыто ли что на виду - их отсек, надела куртку, завязала платок и, зажав в горсти остатки от винограда, вышла.
Ветра не было, и тучи разошлись, открывая сумеречное небо. У столовой уже толпились взрослые. Бегали и гомонили дети, играя в салки, между взрослыми. Зина потуже затянула платок и огляделась: её-то где?
- Ма-ам! - позвал её Димкин голос.
И неожиданно громкое Катино:
- Мама, мы здесь!
И Зина увидела их. Тим о чём-то разговаривал с несколькими мужчинами, она их, вроде, и раньше видела, а Дима с Катей бегали вокруг них и ловили друг друга. А увидев её, побежали к ней.
Тим оглянулся на голос Дима, улыбнулся и повернулся к собеседниками.
- Мои пришли. Значит, говорите, арестовали его?
- Ну да, - кивнул Фёдор. - Только с обеда вышел, его тут и встретили. За ворота, говорят, вывели и с рук на руки местной полиции и сдали, - говорил он, как всегда, весело, но еле заметно нервничал.
- Ну да, - поддержал разговор ещё Сашка. - Говорят, ну, на кого из полиции запрос придёт, - и старательно выговорил: - задокументированный, сразу выдают.
- Много чего говорят, - кивнул Фёдор.
- Это которого, я не понял? - спросил Эркин.
- Да он только появился, - хмыкнул Роман. - Но приметный.
- Точно, - кивнул Шурка. - У него морда - во! Что в длину, что в ширину. Кувалдой не прошибёшь.
- Что ж, - усмехнулся Грег, - говорят, бог шельму метит.
- Его проблема, - пожал плечами Эркин.
Тим кивнул.
Зина скромно остановилась шагах в трёх, чтобы не мешать мужскому разговору, но Дим рвался к отцу. Тим улыбнулся.
- Ладно, у каждого свои проблемы, - и вышел из круга.
Фёдор посмотрел на Эркина, выглядывавшего в толпе Женю - она ходила умывать перемазавшуюся в игре Алису - и подмигнул Грегу.
- Это точно. Все проблемы человек сам себе создаёт.
Эркин покосился на него.
- Это ты правильно сказал. Может, потому и решает их сам.
И увидев Женю, кивком попрощался и отошёл. Грег хмыкнул.
- А тебе, Федя, все проблемы твой язык создаёт.
Роман негромко, но смачно рассмеялся. Готовно фыркнул и Шурка, предусмотрительно отойдя от Фёдора. После того случая Сашка с Шуркой теперь держались ближе к этой компании.
Открылась дверь столовой, и толпа стала уплотняться, вытягиваясь в очередь. Эркин, как всегда, встал за Женей с Алисой, чтобы принимать натиск идущих сзади на себя. В двух шагах от него Тим так же шёл со своими. И, когда их взгляды встретились, оба одновременно кивнули в знак, что уговор о встрече у дальней пожарки действует.
Обычная неразбериха с новичками и уезжающими, спокойствие остальных. Ровный гул голосов, дружное звяканье ложек. Дневные аресты - говорят, чуть ли не десяток замели, да не всех вместе, а порознь, так что, значит, за дело, а у каждого своё - особо не обсуждали. Чтоб не накликать. За что, почему... а фиг с хреном и с ними, свою визу береги, а коль наследил по дурости, так, что за тобой аж сюда пришли, так дурака и в церкви бьют. Женя, как всегда, по возможности, следила за Алисой и пыталась, тоже как всегда, подкормить Эркина. Эркин навёл её на разговор о вычитанном сегодня утром в библиотеке и, пока она рассказывала ему про Ополье, он, преданно глядя ей в глаза, переложил немного мяса из своей тарелки в её. Фокус, который он ещё в питомнике освоил, но там в обратном направлении. Женя ничего не заметила. Правда, удивилась, что и Алиса, и Эркин закончили есть раньше неё, но причины не поняла. Алиса молчала изо всех сил, подбадривая Эркина хитрыми взглядами.