* * *
Ночью Зина проснулась. Вдруг. И не могла понять, что её разбудило. И не сразу догадалась, что это дыхание. Она привыкла слушать только Катино, тихое, будто всхлипывающее. Раньше Катя спала с ней и здесь никак не могла привыкнуть к отдельной кровати, пугалась и звала её. Или тихо безнадёжно плакала. А сейчас... Спит спокойно. А это... посапывание Димочки. И ещё... ровное сильное дыхание мужчины. Зина осторожно приподнялась на локте, придерживая у груди одеяло, вгляделась в еле различимое в синем ночном свете тёмное лицо. Тим, Тимофей Дмитриевич Чернов, Тима... господи, неужели это и вправду с ней, неужели, господи, как же оно теперь будет, господи...?
Тим повернулся набок, лицом к стене, и сползшее одеяло открыло его плечо и спину, а свесившийся угол почти коснулся Дима. Зина потянулась поправить одеяло, но только ещё больше его сдёрнула. Тесно-то тесно, а руки не хватило. Тим открыл глаза и сел, подхватывая сваливающееся одеяло, повернулся и увидел Зину. Их взгляды встретились.
- Я... я разбудил тебя? - тихо спросил Тим.
- Нет, я... - смутилась Зина, - это я, я только хотела одеяло тебе поправить. Ты спи себе, Тима, спи.
Тим улыбнулся и лёг снова набок, но теперь лицом к ней. Оба одновременно посмотрели вниз на спящих детей и опять друг на друга. Зина улыбнулась.
Они лежали и смотрели друг на друга, не зная, что сказать. А хотелось поговорить. Но и дети внизу, и стены ведь... одно название, что стены, слышно же всё всем. И... и страшно чего-то.
Так и не заговорив, заснули.
А с утра начались обычная суета, сутолока и неразбериха. За завтраком выяснилось, что Зина с Катей врачей тоже всех прошли, но у Зины тестирование не закончено. Ну, пройти-то прошла, а за результатами не сходила, не до того стало. Значит, как теперь? И результаты, а там могут и на второй круг по этим тестам послать, вон, говорят, кого-то сразу пропускают, а кого-то и по третьему кругу гонят, и к врачу - Зина покраснела - всё ж таки серьги вдеть надо, и стирка накопилась... Тим предложил, что постирать и он может, управлялся же раньше. И со своим, и с сыновним. Так что и её с Катиным постирает. Зина пришла в такой ужас от его предложения, что Тим изумился, не понимая причины. А объяснять некогда, из-за стола уже встают, а в дверях следующая смена. Проталкиваясь к выходу, Тим заметил Эркина, а рядом с ним Женю. И сразу решил:
- Я в библиотеку пойду, буду место подбирать.
- Ну и хорошо, - сразу согласилась Зина. - Дождя нету, до обеда погуляют, - она ловко обвязала Катю платком. - А я и после обеда постираю.
- Мам, ты сказала, что бананы после завтрака, - напомнил Дим, беря Катю за руку.
- Они дома остались, - сказала Катя и вздохнула: - И остальное тоже.
Зина посмотрела на Тима, показывая, что его слово - главное. Тим благодарно улыбнулся ей и кивнул:
- Тогда пошли есть бананы.
- Ура-а! - завопил Дим. - Катька, бежим!
Зина уже гораздо увереннее взяла Тима под руку, и они пошли за детьми в свой барак.
- Тима, а груши не попортятся?
- Н-не знаю, - неуверенно ответил Тим, обводя Зину вокруг лужи. - Они быстро портятся.
- Тогда я посмотрю сейчас, и если что, то их тоже прямо сейчас и дам. А яблоки с апельсинами тогда на обед и после сна. Как скажешь, Тима?
- Хорошо, - кивнул Тим.
Когда они вошли в свой отсек, Дим и Катя чинно сидели на кроватях, даже разделись и пальтишки рядом положили.
- Ну, молодцы, - похвалила их Зина. - Вот сейчас и поедите.
Она открыла стоявший на тумбочке пакет и достала бананы. Посмотрела на Тима, не зная, как их лучше почистить.
- Пап, а их два всего, - сказал вдруг Дим. - Надо резать, да?
- Да, - кивнул Тим, доставая нож.
Вид выскакивающего из рукоятки лезвия заставил Катю ахнуть с восторженным испугом. Дим гордо посмотрел на неё. Папкин нож - это вещь! Он ни словечком не соврал. Тим аккуратно разрезал бананы пополам поперёк и надорвал на них кожуру. И опять, как и вчера, они сидели все вместе и ели.
Зина собрала шкурки и заглянула в пакет. Достала груши и протянула их Тиму.
- Они уже мягкие совсем, как скажешь?
- Да, - согласился Тим.
- Я их помою тогда сейчас. Катя, шкурки бери, выкинем их сразу.
Когда они вышли, Дим прислонился к боку Тима, уткнувшись головой ему в подмышку.
- Пап, а мне ты такой нож сделаешь?
Тим улыбнулся. Это была их давнишняя тема для разговоров.
- Это не игрушка, Дим. Только когда ты вырастешь.
- Такой, как ты?
Тим кивнул. Вошла Зина, неся в растопыренных пальцах ярко-жёлтые, как светящиеся, груши.
- Дай лоток, Дима, - попросила Зина, и Дим сорвался с места. - Ну, вот и молодец. Давай, отец, дели.
Привычное, слышанное в детстве обращение выскочило у неё само собой. И, к радостному удивлению Зины, Тим принял его как должное. Достал опять свой необыкновенный нож и точными движениями разрезал груши пополам, а потом ещё раз на четвертинки, чтобы было удобнее брать. Получилось восемь долек. Кате и Диму по три дольки, а ему с Зиной по одной. Груши оказались такими сочными, что и малыши перепачкались, и Зина юбку закапала, и даже Тим посадил пятно на рубашку. И переодеться не во что.
- Ладно, - сказал Тим. - Не буду куртку снимать.
- Да оно и незаметно совсем, - Зина носовым платком промокнула пятно. - А я тогда прямо сейчас стирать пойду.
- Нет, - покачал головой Тим и встал, - как решили.
- Точно, - немедленно встрял Дим. - Сказал - сделал!
- Вот-вот, - кивнула Зина. - Обещал машину во двор не брать? Обещал. Ну, так и держи слово.
Дим покраснел, набычился и вытащил из-под рубашки машинку, со вздохом протянул её Зине.
- На, мам, спрячь. А как ты догадалась, что я её взял?
- Вот так и догадалась.
Это объяснение все сочли исчерпывающим. Зина опять закутала Катю, застегнула на Диме пальто.
- Всё, идите гулять. Хорошо только гуляйте.
Выставив малышей из отсека, Зина обернулась к Тиму. И снова... снова она не знала, что говорить и делать. И он. Стоит и смотрит на неё. И молчит.
Тим осторожно поднял руки, и Зина готовно подалась к нему. Они обнялись, и губы Зины, коснулись его губ. Тим поцеловал её, уже не опасаясь, что она оттолкнёт его. И оба одновременно разомкнули объятия. Дальше... дальше сейчас невозможно, нельзя. Они не так понимали, как чувствовали это.
- Ну, ничего, Тима, я побегу, - Зина хлопотливо достала из тумбочки заветную коробочку и сунула её в карман куртки. - Господи, скорей бы уж на место, чтоб осесть, зажить по-человечески, да, Тима?
- Да, - кивнул Тим, натягивая куртку.
Во дворе они разошлись. Зина побежала к медицинскому корпусу, а Тим пошёл к административному, где в левом крыле была библиотека. Сейчас ему надо найти Мороза. Его жена - русская и, как все говорят, хорошо грамотная, а в промежуточном лагере в канцелярии работала. Кто поможет с подбором места, так это она.
Он уже был у дверей, когда взвизгнул створ больших ворот. Тим обернулся посмотреть. Но вместо уже примелькавшихся автобусов или крытых грузовиков въехали две легковые машины. Армейский вариант "гранд-торино" - сразу опознал Тим. Офицерские машины. Не для самых высоких чинов, но неплохие. Кто же это приехал? Рядом с Тимом остановилось ещё несколько человек. И ещё чуть поодаль. А когда к машинам вышел комендант, да не вразвалку, а по-строевому...
- Однако, начальство, - хмыкнул кто-то рядом с Тимом.
Тим кивнул. Это уже совсем интересно. Но и опасно. Так же думали и другие.
- Дальше от начальства... целее будешь.
- Кто бы спорил...
- Начальство не наше, а комендатуры.
- Точно. Если коменданту за что и накостыляют...
- То на ком отыграется, дурак?
- Паны как подерутся, так и помирятся, а чубы у нас трещать будут.
- Да-а...
- Кто бы спорил!
- Заладил...