Незаметно для себя Женя закрыла глаза и задремала.
Чуть опустив веки, притенив ресницами глаза, Эркин смотрел теперь не в окно, а на Женю. Женя жива, здорова, даже улыбается, даже... нет, и думать об этом не стоит, чтоб не встревожить её, не напомнить. А может, на новом месте, где всё по-другому, Женя совсем забудет про тех сволочей и... и позовёт его. Без её зова он не дотронется, не посмеет. Мартин говорил, что после насилия женщине это уже никогда в радость не будет, любой мужчина ей враг, а уж после "трамвая"... но ведь Женя простила его, разрешила брать себя за руку, касаться своих волос, сидеть рядом... нет, ему, конечно, и этого... с избытком, да, конечно, будет, как Женя захочет, пусть только скажет ему, и даже нет, он и без слов всё поймёт. И ничего ему не надо, лишь бы вот так сидеть и смотреть на Женю...
- Эрик, а это что?
Эркин вздрогнул и посмотрел на Алису. Но то, на что она показывала, уже скрылось.
- Тише, Алиса, - ответил Эркин. - Маму разбудишь.
За этот месяц в лагере он привык называть Женю мамой и женой, нет, по-английски у него вряд ли бы получилось, а по-русски... свободно.
Алиса покосилась на Женю и, соглашаясь, кивнула.
- Пусть спит. А это что?
На этот раз Эркин успел рассмотреть.
- Это... это мост, - и, подумав, добавил: - Был.
- Война, - понимающе вздохнула Алиса. - Эрик, а почему коровок нет? И лошадок? Мы когда тогда ехали, они были, а сейчас нет.
- Они... - Эркин запнулся и сказал по-английски: - в хлеву. - Этого слова он по-русски не знал и, досадуя на себя, упрямо продолжил по-русски. - Им уже холодно на улице.
- Ага, ага, - закивала Алиса. - Уже зима, да?
- Да, - кивнул Эркин.
- А снег будет?
Эркин улыбнулся и ответил слышанным не раз в лагере.
- В России будет снег.
- А мы туда едем? - уточнила Алиса.
И получив утвердительный ответ, снова приникла к окну.
Поезд плавно замедлил ход, за окном возникла платформа и люди.
- Приехали? - удивилась Алиса.
- Нет, - улыбнулся Эркин. - Нам ещё долго ехать.
По коридору прозвучали шаги, дверь их купе открылась.
- Свободно?
Эркин не успел ответить. Дородная белая леди отпрянула и исчезла. И ещё пару раз к ним заглядывали. Но Эркин их даже разглядеть не успевал.
Поезд дрогнул и стал набирать скорость. Женя открыла глаза и улыбнулась.
- До Рубежина одни доедем, - понимающе кивнул Эркин.
Дверь их купе опять открылась.
- Здесь есть одно место, - сказал проводник. - Но святой отец...
- Ничего-ничего, благодарю, сын мой.
Низенький толстый священник шариком вкатился в купе и неожиданно ловко устроился в свободном кресле. Алиса оторвалась от окна, посмотрела на него и нахмурилась. Его вид вызвал у неё воспоминания о необходимости быть хорошей девочкой. А её эта перспектива совсем не устраивала. Священник с явно привычной ловкостью пристроил свои сумку, зонтик и шляпу и, сложив руки на животике, благодушно оглядел Женю, Алису и Эркина. И начал обычный дорожный разговор. Женя отвечала вежливо, но несколько отчуждённо. Алиса упорно смотрела в окно. Эркин настороженно следил за разговором, готовясь в любой момент прийти Жене на помощь.
Отпустив несколько подобающих замечаний о погоде и божьей воле, священник похвалил Алису, и Женя не устояла. Она улыбнулась и заговорила сердечнее. Но Эркина это не тронуло. Чего этому беляку надо? Чего он выспрашивает как... как следователь? Женя успокаивающе улыбнулась ему, но лицо Эркина оставалось неприязненным, и это начинало беспокоить Женю. Как бы Эркин не сорвался. Им только скандала не хватает.
- Принять такое решение... - священник покачал головой.
- В Хэллоуин подсказали, сэр, - вежливым тоном перебил его Эркин.
Священник внимательно посмотрел на него и медленно кивнул.
- Не давай мести завладеть твоей душой, сын мой.
У Эркина дрогнули в усмешке губы.
- Чтобы всем, кому надо, отомстить, сэр, мне жизни не хватит, - и, подумав, добавил: - Всё равно каждый своё получит.
Спорить и заводиться он не хотел, но и хоть как-то осадить этого типа тоже ведь надо. Андрей бы смог придумать и похлеще, и поострее, но Андрея нет, так что...
Алиса отвернулась от окна и строго посмотрела на священника. Он улыбнулся ей, и, помедлив, Алиса тоже улыбнулась, а затем достаточно вежливо ответила, как её зовут, сколько ей лет и ходит ли она в школу. Потом священник её спросил, ходила ли она в церковь. Алиса кивнула и уточнила:
- С мамой.
- А что в церкви тебе больше всего нравится? -улыбаясь, спросил священник.
- Конфеты, - убеждённо ответила Алиса и, увидев недоумение на круглом румяном лице священника, объяснила: - После церкви мама мне конфеты покупала. А больше ничего хорошего в церкви нет.
Священник с удовольствием рассмеялся. Улыбнулся и Эркин, и Алиса сочла момент подходящим.
- Эрик, дай ковбойскую, - попросила она.
Женя посмотрела на часы.
- После завтрака.
Эркин кивнул и привстал, снимая с полки маленький мешок, куда они сложили продукты и необходимые в дороге мелочи, достал пайковый пакет, флягу, кружки. Женя подняла и закрепила маленький откидной столик у окна.
Сложив по-прежнему руки на животе, священник с улыбкой наблюдал, как Эркин вскрывает пакет, нарезает хлеб, открывает банку с тушёнкой и сооружает сэндвичи. Женя сделала приглашающий жест, но священник покачал головой.
- Спасибо, дочь моя, но сегодня пятница, день поста.
Женя смутилась, и он успокаивающе закивал.
- Ничего-ничего, это связано с моим саном. Ничего страшного.
Женя посмотрела на Эркина. Эркин пожал плечами: раз не хочет, дескать, так это его проблемы, и протянул сэндвич Алисе, налил ей в кружку сока из фляги. Алиса покосилась на Женю, села прямо и взяла сэндвич.
- Спасибо.
- На здоровье, - ответил Эркин, передавая второй сэндвич и кружку с соком Жене.
И, только убедившись, что они обе едят, стал есть сам.
В купе заглянул проводник, скользнул невидяще отчуждённым взглядом по Эркину и почтительно сказал священнику:
- Прибываем, святой отец, - и сухо Жене: - Стоим пять минут.
Священник поблагодарил, ловко и быстро собрал свои вещи, благословил трапезу и трапезующих, пожелал им счастья и выкатился из купе. Проходя по коридору к выходу, он сокрушённо покачал головой. Конечно, они правы, что уезжают, но как жаль, что уезжают именно такие.
Поезд остановился, когда они ещё ели. Эркин вопросительно посмотрел на Женю.
- Нет, - покачала она головой, - не будем выходить. Там потом будем почти полчаса стоять, там и... Алиса, ешь аккуратно, не роняй.
Эркин кивнул.
- Ну да, за пять минут и выйти не успеем.
Как только священник вышел, они заговорили по-русски. Алиса, доев сэндвич, сунула за щёку конфету и снова уставилась в окно, глядя на медленно поплывший назад перрон. Сок она не допила, и Женя не настаивала: в дороге лучше пить поменьше. Но не выливать же, и она допила оставшиеся глотки. Эркин убрал кружки и флягу в мешок, обёртку от пайка скомкал и огляделся в поисках урны. Женя показала ему вделанный в стенку под столиком ящик. В купе к ним никто не подсел, и Эркин спокойно откинулся на спинку кресла. Женя улыбнулась.