- Нет, - улыбалась Женя. - Просто... Ты что-то во сне видел?
- Нет, - качнул головой Эркин. - Я думал, как мы в Загорье жить будем. Какое будет жильё.
- Я тоже об этом думала, - кивнула Женя. - Конечно, выбора не будет. Поселимся, где скажут. Но хотелось бы квартиру. Помнишь, мы как-то говорили. Кухня, ванная, четыре комнаты...
Эркин вздохнул.
- Столько могут и не дать. А купить мы не сможем.
- Да, - согласилась Женя. - Конечно. Но так хочется помечтать.
Эркин с улыбкой кивнул и подхватил игру. Он всё ещё держал Женю за руку и теперь подался всем телом вперёд, чтобы она могла сесть поудобнее.
- Четыре комнаты - это... Алисе комната - раз, спальня - два.
- Общая комната - три, и комната для гостей - четыре, - улыбалась Женя.
И раньше, когда они говорили го будущей жизни, и сейчас Женя даже не намекала, что он будет спать в отдельной комнате, она говорила про "нашу спальню", и от этого у Эркина начинало холодеть и как-то щекотать где-то глубоко внутри. Женя согласна, чтобы он жил, спал в одной комнате с ней, да от одного этого...
- А общая комната? - увёл он, на всякий случай, разговор от спальни.
- Там мы будем отдыхать вечером, гостей принимать, обедать по воскресеньям. Её мы сделаем нарядной.
У Жени даже щёки разгорелись.
- Знаешь, я в колледже курс домоводства прослушала. И у нас были занятия по интерьеру. Ну, как сделать комнату красивой, понимаешь?
Эркин кивнул.
- Где ты, там всё красиво, - рискнул он.
Женя ахнула и тихо рассмеялась.
- Ой, спасибо.
Эркин довольно улыбнулся. Алиса обернулась к ним от окна.
- А у меня кукольная комната будет?
- Будет, - кивнула Женя.
- Ещё для кукол комната? - удивился Эркин. - Пятая?
- Нет, - рассмеялась Женя. - Это в детской сделаем.
- Выгородку, - понимающе кивнул Эркин.
- Нет, - стала объяснять Женя. - Сделаем, как у меня было. Такой стол, а на столе расставлена кукольная мебель. Или ещё как домик делают. Передняя стенка снимается, вот и квартира.
- Эрик, сделаешь? - сразу спросила Алиса.
Эркин не слишком уверенно кивнул.
- Попробую.
- Мам, а мячик у меня будет?
- Будет, - улыбалась Женя. - И мячик, и санки, и прыгалки. Всё у нас теперь будет. Не сразу, конечно.
- А когда денюшек накопим, - понимающе кивнула Алиса, снова поворачиваясь к окну.
Но там уже шёл дождь, по стеклу бежали струйки воды, всё стало мутным и неразборчивым. Алиса вздохнула.
- Давай-ка, зайчик, - сразу сказала Женя. - Поспи пока.
Она сняла с Алисы туфельки, поставив их к ботикам, помогла улечься в кресле с ногами, укрыла своей шалью. Эркин потянулся за курткой, но Женя покачала головой.
- Не надо, здесь тепло. Ещё перегреется, вспотеет, тогда хуже простудится.
Алиса мгновенно заснула, и Женя пересела к Эркину, села рядом, положив голову ему на плечо. Эркин осторожно обнял её за плечи, очень мягко, чуть-чуть прижал к себе и, повернув голову, уткнулся лицом в её волосы. Теперь они сидели молча. И единственное, о ещё мог думать сейчас Эркин - лишь бы это не кончалось.
До самого Дурбана их никто не тревожил. Когда за окном появились дома пригорода, Женя встала поправить разметавшуюся во сне Алису. Пока она её укладывала и укрывала, поезд уже замедлял ход, останавливаясь, и Женя, переглянувшись с Эркином, села на своё прежнее место. Мало ли что, лучше ей быть рядом с Алисой. Тем более, что за окном плыла цепочка приготовившихся к посадке людей. Дурбан - большой город, и мало ли что...
Голоса, шаги... Эркин невольно напрягся, готовясь к любой неожиданности.
Проводник откатил дверь их купе.
- Здесь одно место...
- Благодарю.
Высокий мужчина в блестящем от воды кожаном пальто и кожаной шляпе, несколько смахивающей на ковбойскую, вошёл в их купе, небрежно кивнув проводнику. Одним быстрым, очень внимательным взглядом, от которого у Эркина сразу напряглись, как перед прыжком, мышцы, оглядел их всех. Никакого багажа у мужчины не было. Он быстро и ловко снял и повесил пальто и шляпу, оставшись в хорошем костюме, и сел в свободное кресло. Пиджак был ему чуть широковат, но когда он садился, натянувшаяся ткань на мгновение обозначила висящую под мышкой кобуру. Заметил её только Эркин. Сев в свободной, даже чуть-чуть небрежной позе, мужчина дружелюбно, но покровительственно обратился к Жене.
- Тоже до Стоп-Сити?
- Да, - сдержанно кивнула Женя.
Она провела рукой по укрывающей Алису шали и подвинулась, чтобы не касаться коленями колен сидящего напротив попутчика. Эркин слегка сдвинулся и сел чуть наискосок, упираясь теперь спиной в угол. Стенка вагона неприятно холодила плечо, но ему было сейчас не до этого.
- Охота тащить малышку в такую даль, - мужчина с усмешкой покачал головой. - Погодка-то дерьмовая, застудить ничего не стоит.
Насмешливая чёткость, с которой он выговорил ругательство, напомнила Жене Хэмфри. Тот тоже любил дразнить её и других девушек такими словечками. Взглядом останавливая нахмурившегося Эркина, Женя очень корректно ответила:
- Обычная погода в это время.
Мужчина с прежней лёгкой усмешкой оглядел её и повернулся к Эркину.
- И ты до Стоп-Сити, парень?
Еле заметно шевельнув плечами, чтобы показать мышцы, Эркин очень спокойно ответил:
- Это имеет значение, сэр?
Мужчина неопределённо хмыкнул:
- Надо же знать, с кем коротаешь время в дороге. Меня зовут Ник, я из Эпплтона, - и вопросительно посмотрел на Женю.
- Джен, - ограничилась английской формой Женя и посмотрела на Эркина.
Тот опустил на мгновение ресницы, показывая, что понял её просьбу, и подчёркнуто спокойно представился:
- Эрик.
И по скользнувшей по губам Жени мгновенной улыбке понял, что сказал правильно. И не соврал, так что не спутаешь и не забудешь, и Алису ни поправлять, ни предупреждать не придётся, и его настоящее имя этому типу знать совсем незачем.
- У меня в Эпплтоне своё дело. Небольшое, - словоохотливо рассказывал Ник, - но жить можно. Да компаньон мой на сторону стал смотреть. В Дурбане я его не перехватил, разминулись, а Стоп-Сити потому и Стоп, что оттуда уже никуда, так что встретимся. Ну, и если что, попрощаемся. А вы, Джен, встречаете или провожаете?
Его откровенность обязывала, и, вежливо улыбнувшись, Женя ответила:
- Мы уезжаем.
- На ту сторону? - Ник присвистнул. - Это вы зря, Джен. В России не жизнь для настоящего человека, - и насмешливый взгляд на Эркина.
- Хуже, чем здесь, уже не будет, сэр, - по-прежнему спокойно ответил Эркин.
Глаза Ника стали жёсткими.
- Тебе, я вижу, особо плохо не было, парень.
У Эркина чуть озорно блеснули глаза.
- Ну, сэр, на чужой спине любая плеть мягка.
Женя улыбнулась.
- С плетью тебе виднее, конечно, - насмешливо согласился Ник.
- Встречались, сэр, - кивнул Эркин.
Он не мог понять, зачем этот беляк его задирает, но отступать не хотел. Тот, поп, только выспрашивал, а этот в наглую лезет, да ещё и пушка у него. Но и отступать нельзя. Хватит, намолчался он. Двадцать пять лет молчал и терпел, хватит.
- Думаешь, в шалаше жить лучше?
- Почему в шалаше, сэр? - невольно удивился Эркин и, тут же поняв, что Ник говорит об индейском шалаше, как в той резервации у имения, улыбнулся: - Где захотим, там и будем жить, сэр.
Нахмурившись, Ник несколько раз перевёл взгляд с него на Женю и обратно и усмехнулся.
- Неплохо устроился, парень.
- Не жалуюсь, сэр, - солидно кивнул Эркин.
Обращение "сэр" привычно выскакивало у него в конце каждой английской фразы, но он даже сам чувствовал, что это не принижает его, а иногда звучит и достаточно насмешливо.
Жене хотелось прекратить этот разговор. Неизвестно, на сколько хватит у Эркина выдержки, но она никак не могла сообразить, как это получше сделать.