Михаил Аркадьевич нахмурился, но Чак спокойно ответил:
— Иначе нельзя, сэр. Когда нас всех вместе продали… в одни руки, мы радовались.
— И кто вас продал? — спросил следователь.
— Он… он нас собирал, выкупал у прежних хозяев и учил, — Чак опустил и тут же вскинул голову. — Всему учил.
— Его ты можешь назвать?
— Его? Да, сэр. Он… мы верили ему, клятву давали. Ему, сэр. А он передал её и продал нас. Он… он такой же беляк.
— Тогда назови его, — подхватил Спиноза.
— Грин. Арчибальд Теодор Грин.
Спиноза и следователь снова переглянулись и понимающе кивнули друг другу.
— Где он сейчас?
— Уже там, сэр, — Чак глазами показал на потолок и зло улыбнулся. — Я слышал, что его убили. Я ещё встречу его, сэр.
— Его же убили, — мягко возразил Михаил Аркадьевич.
— Там, сэр, — Чак открыто смотрел ему в глаза. — Я всё делаю, как вы говорите, сэр. А потом вы меня убьёте. Я же понимаю, это финиш. Там я встречу. И его, и остальных… наших. И мы все вместе…
— Убьёте его ещё раз, — усмехнулся следователь.
— Это будет очень долго, — ответно усмехнулся Чак. — Мы не будем спешить, сэр.
— Хорошо, — Михаил Аркадьевич встал и пошёл к столу. — Мы ещё вернёмся к этому разговору. А сейчас, — он вернулся с пачкой фотографий. Чак настороженно следил за ним. Михаил Аркадьевич положил на столик фотографии. — Посмотрите. И кого узнаете, о них расскажете. Всё, что знаете.
— Я не знаю всех имён, сэр, — Чак осторожно всей ладонью подвинул к себе верхнюю фотографию.
— Неважно. Они пронумерованы. Номер вверху слева.
Следователь отошёл к столу и приготовился записывать, а Михаил Аркадьевич остался сидеть рядом с Чаком. Спиноза переставил стул и сел с другой стороны от Чака, но чуть подальше и раскрыл свой блокнот с маленьким замочком на обложке. Чак покосился на щелчок замка и вдруг улыбнулся.
— У этого, — он показал на лежащую перед ним фотографию, — был такой же. С замочком.
— Вот и давайте о нём, — кивнул Михаил Аркадьевич. — Номер семь, Олег Тихонович.
— Я его с прошлой весны не видел, сэр, — начал Чак. — Не знаю, где он. А до этого бывал часто. И всегда в штатском.
Они уже пили кофе, когда без стука открылась дверь и вошёл Клайд.
— Садись, — улыбнулся Джонатан.
Фредди ограничился молчаливым кивком.
Клайд сел к столу, отодвинув кофейник.
— В Спрингфилде тихо, несколько побитых морд, ну, и ещё по мелочи. Сейчас туда везут раненых со всего штата.
— Дальше, — кивнул Джонатан.
— Колумбия. Чёрт знает что. Русских кто-то взбудоражил, и они чуть ли не с рассвета выставили патрули. Самооборона заметалась. Брали цыпляток пачками.
— И командира не нашлось? — хмыкнул Фредди.
— Вот здесь и оно. Командиров вырезали. Какой-то чёрный прошёлся по домам и никого не оставил.
— Чёрный? — переспросил Джонатан.
— В кожанке? — уточнил Фредди.
Клайд пожал плечами.
— Понятно, — кивнул Джонатан.
— Это важно? — спросил Клайд.
— Где он сейчас?
— Русские потрошат.
— Тогда дальше. Дэннис? — спросил Джонатан.
— Тихо.
— Дальше, — нетерпеливо дёрнул головой Фредди, получив сразу от Джонатана предостерегающий взгляд.
Клайд улыбнулся.
— По Джексонвиллю сюрприз, — и, не оборачиваясь и даже не повышая голоса: — Вводите.
Двое рослых парней в красных куртках гостиничной обслуги ввели, держав с двух сторон под руки, молодого белобрысого парня с распухшим лицом, в свежих синяках и ссадинах
— Вот, — сказал Клайд. — Послали его по делу, а он…
— А я что, да я ничего такого, — задёргался парень. Говорил он невнятно из-за выбитых зубов. — Меня послали, я и пошёл, а чего они, ну, я со всеми же…
Фредди посмотрел на него с холодным любопытством, и парень замолчал.
— Тебя к кому послали? — тихо спросил Клайд.
— К Найфу… — тычком в рёбра его заставили подавиться непроизнесённым обращением.
— А к кому пришёл?
— Так Найф же у него был, ну, я и… — новый тычок, — ну, Бобби же старше. Я и пошёл со всеми.
— Пусть говорит, — разжал губы Фредди.
Клайд посмотрел на него и кивнул. И парень зачастил, захлёбываясь и путаясь в словах, как они гонялись по городу за цветными, ну, и остальных, кто попадётся, как веселились, ну, Хэллоуин же, а они наглые, черномазые, улицу перегородили, и не сунься к их бабам, а потом русские зашухерили, линять же надо, а русские кого в форме увидят, так сразу за шкирман, а Найфа и след простыл, а к Бобби и не сунься, у него же палач чёрный за плечом, так где ползком, где на карачках выбрался, а…
Джонатан посмотрел на парней, и те точными ударами опять заткнули этот поток.
— У цветных кто верховодил? — спросил Клайд, покосившись на Фредди.
— Да их там не различишь, все черномазые, — ухмыльнулся парень. — Мы и били не глядя. Краснорожий один был, напролом пёр, да в Цветной прорвался, не дотянулся я до него. Если только там прикончили, когда утром на штурм попёрли, я-то смылся уже. И этих, предателей расы, ну, кто белый, а с цветными якшается, этих много положили. Ни один не ушёл.
— Пшёл вон, — скучно сказал Фредди.
Клайд кивнул, И парня споро вытащили в коридор, бесшумно прикрыв за собой дверь.
— Слинял, значит, Найф, — задумчиво сказал Джонатан.
— Он сволочь, а не дурак. Всегда умел вовремя слинять, — кивнул Фредди.
— Но не думал я, что Бобби без мозгов, — усмехнулся Клайд. — С Пауком связываться — гиблое дело. Он ли тебе помог, ты ли ему — всё одно, ты не жилец.
— Туша своё так и так отработал, — Джонатан допил кофе и встал.
И сразу встал Фредди. Клайд улыбнулся, вставая.
— Заставы сняли? — спросил Джонатан, застёгивая куртку.
— По тюремным справкам и без оружия пропускают. Замаравшихся сбросим?
— А куда их ещё? — Джонатан взял шляпу. — Паука прикрывать, что ли, будем?
— Пусть сам крутится, — кивнул Клайд.
Открылась дверь, и вошёл Ночной Ездок. Гладко выбритый, в своём обычном смокинге. Кивнул всем троим. Они молча ждали.
— Выдержанные, — одобрительно усмехнулся Ночной Ездок. — Хэмфри Говарда взяли.
— Туда и дорога, — улыбнулся Джонатан. — Тебя подбросить?
— К "Президент-Отелю".
— Пойдёт, — кивнул Джонатан, доставая бумажник. — Клайд, сразу?
Клайд кивнул, принимая кредитки.
Когда они все вместе выходили из номера, подбежал коридорный, ловко накинул на плечи Ночного Ездока плащ и исчез. У лестницы Клайд отстал.
Они спустились в вестибюль, прошли мимо закрывшегося газетой соглядатая и старчески дремлющего за стойкой портье. Их грузовик, свежевымытый и по-новому блестящий, стоял у подъезда, где они его оставляли. Парень в замасленной куртке задумчиво оглядывал пустынную улицу, прислоняясь плечом к стене. Проходя мимо, Джонатан сунул ему деньги, получив свои ключи. Все втроём сели в кабину, и Фредди стронул с места.
— Русские Робинсу ничего не дали, — сказал Ночной Ездок, когда грузовик завернул за угол. — Всё у них.
— Будет за мной, — кивнул Джонатан. — Удачи.
Ночной Ездок улыбнулся.
— У Счастливчика не убудет, но… и вам.
Фредди и Джонатан одновременно поблагодарили кивками.
Высадив Ночного Ездока, Фредди прибавил скорость и повернул к вокзалу.
— Куда ты? — удивился Джонатан.
— Тебе надо домой, Джонни, — разжал губы Фредди.
Джонатан молча, ударив его по рукам, круто вывернул руль, заворачивая машину в проулок.
— Вот так, ковбой! Гони в Джексонвилль.
Фредди кивнул.
Из города они выехали молча. И только на шоссе, Фредди негромко сказал:
— Если мы опоздаем…
— К Бобби мы не опоздаем, — отрезал Джонатан и повторил: — Гони.
Машина ехала, останавливалась, снова ехала. Эркин не открывал глаз. Пусть считают за спящего. А может, он и впрямь заснул, потому что вдруг перестал их слышать. Или они замолчали… Да не всё ли ему равно? Он уже попрощался. И с Женей, и с Андреем, и с Алисой… Кто ещё у него был? Фредди и Джонатан… у них своя жизнь и пусть живут. Их он за собой в Овраг не потащит, а остальное — не его забота. Спасибо им за всё, но они уже по ту сторону. А Женя и Андрей… Если есть тот мир, то они там и он встретится с ними. Думал об этом спокойно. Правду сказал этот беляк. Бегал и добегался. От питомника до Оврага. Добежал.