— Ты подарки купил?
— Да, — так же тихо ответил Эркин. — И на Рождество, и на Новый год.
— Под ёлку положишь?
— А как же. Сегодня и тридцать первого.
— Ну да, — Тим огляделся. — Холл вы не делали ещё?
— Успеется, — Эркин улыбнулся. — Дом закончен, умирать пора. Слышал я как-то.
— Неплохо, — улыбнулся и Тим и перешёл на русский: — Ладно.
Эркину хотелось показать ему, как теперь стало, ведь Тим видел его квартиру пустой, но не знал, как предложить. Да и… стоит ли хвастаться?
— Купил ты тогда спальню? — спросил вдруг Тим.
— Купил, — кивнул Эркин. — Идём, покажу.
Спальня произвела на Тима впечатление. Он даже присвистнул, стоя в дверях.
— Однако… размахался ты.
— А чего жаться? — хмыкнул Эркин. — Нам на то и ссуду дали. На обзаведение.
Тим помрачнел. Он никому не мог и не хотел признаться, что по его подсчётам зарплаты хватает только на еду, и то впритык. А на всё остальное приходится брать из ссуды. И такое… роскошество ему не по карману.
— Значит, со спальни начал, — насмешливо сказал Тим.
— Думаешь, на полу удобнее? — так же насмешливо ответил Эркин. — Чего тогда у Филиппыча кровать покупал?
— Уел, — кивнул Тим. — А чего ещё сделал?
— Алисе комнату. Пошли, покажу.
Как и спальню, Тим оглядел кмонату с порога, кивнул.
— Понятно. Ладно, пойду.
— Счастливо.
Из кухни выбежала Алиса.
— Весёлого Рождества! — выпалила она по-английски.
— Весёлого Рождества, — ответил ей так же по-английски Тим, улыбнулся вышедшей из кухни Жене. — Благодарю вас, весёлого всем Рождества.
— И вам всем, — улыбнулась Женя.
Тим опять склонил в полупоклоне голову и ушёл.
Эркин закрыл за ним дверь и посмотрел на Женю.
— Будем ёлку заканчивать?
— Да, вы идите, я сейчас суп поставлю и приду.
Эркин и Алиса вернулись в большую комнату. Флажки, цепи, гирлянды… и ёлку обвесили, и… Эркин вздумал натянуть ещё под потолком от ёлки к углам комнаты, но тут же сообразил, что об этом надо было раньше побеспокоиться: и гирлянд не хватит, и неохота гвозди в стены вбивать. Ладно. Он что-нибудь придумает. На следующий год. Эркин даже остановился на мгновение. Да, у него будет следующее Рождество, и ещё, и ещё…
— Эрик, а это куда?
— Это? — Эркин взял у Алисы бумажный красный фонарик, оглядел ёлку. — Это вот сюда, а то здесь не ярко.
— Ага, — согласилась Алиса. — Так будет хорошо.
Они развесили оставшиеся фонарики и цепи, и Алиса побежала звать маму. Пусть посмотрит, как получилось.
Женя пришла, вытирая руки, осмотрела ёлку, восхитилась.
— Свечи остались, Женя, — улыбнулся Эркин.
— Да, — кивнула Женя, — надо. Но…
— Я знаю, как это делать, — улыбка Эркина на мгновение стала невесёлой, но он тут же тряхнул головой. — Они тоже в кладовке, Женя?
— Да, на третьей полке слева, ну, ты увидишь, пакет такой…
Женя прислушалась к чему-то и, ойкнув, убежала на кухню. А Эркин пошёл в кладовку за свечами.
На третьей полке слева лежало несколько пакетов из белой бумаги в синих снежинках и синей с белыми. Его подарки были в таких же. В каком же свечи? Эркин осторожно раскрыл первый пакет и, густо покраснев, тут же закрыл его. Прозрачный конверт с белой мужской рубашкой явно предназначался ему. Так Женя его пакеты не трогала, а он… Теперь он осторожно прощупывал пакеты и свёртки, не открывая их. Вроде… вот этот? Да, точно. Коробка со свечами и двадцать подсвечников с зажимами.
— Э-эрик, — заглянула в кладовку Алиса, — ну, ты нашёл?
— Да.
Эркин взял пакет и вышел, щёлкнув по дороге выключателем.
— Пошли свечи ставить, — улыбнулся он Алисе.
— И зажжём? — замирающим от предвкушения голосом спросила Алиса.
— Зажжём вечером, — сразу откликнулась из кухни Женя.
— Да, — кивнул Эркин. — Днём это не так красиво.
Алису это объяснение удовлетворило, и они продолжили наряжать ёлку. Эркин вставил свечи в подсвечники, а потом Алиса подавала ему по одному, и он закреплял их на ветвях.
— Ну вот, — Эркин отступил на шаг, оглядывая ёлку. — Хорошо получилось.
— Ага, — авторитетно подтвердила Алиса. — Мама! Посмотри, как красиво. Ну, мама!
— Иду-иду, — отозвалась Женя.
Она вошла в комнату и восторженно ахнула.
— Какие вы молодцы!
Эркин сложил опустевшие пакеты и коробки в корзину.
— Отнесу в кладовку.
— Да, и будем обедать. У меня уже всё готово. Алиса…
— Ну, мам, ты только посмотри!