И сегодня, когда Андрей стал отказываться, его попросту зажали в кольцо, но ещё шутя, не всерьёз.
— Да, чего ты кочевряжишься? Андрей? Ну? Ты ж у нас самый глазастый. Поулыбаешься, подмигнёшь… — говорили все сразу наперебой. — Ты ж у него каждый вечер сидишь, — и кто-то сказал: — Да сядь поближе, прижмись и…
Говоривший не закончил фразу, потому что Андрей бросился на него. Конечно, никакой драки не было. Андрея попросту отволокли в уборную и сунули головой под кран с холодной водой. Подержали, пока тот не стал захлёбываться. Вытащили, дали отдышаться и повторили. И ещё раз. Убедившись, что уже не дёргается, а только плачет, отпустили. И потребовали объяснений. Андрей, не сопротивляясь, угрюмо молчал. И тут вылез Алик.
— Это он так из-за хозяина своего. У него хозяин тут в палатах лежит, ногу лечит.
— Что-о-о?!! — взревел Эд, хватая Алика за шиворот. — И ты молчал, падла?! Знал и молчал?!
— Отцепись от него, — всхлипнул Андрей. — Это я ему молчать велел. Я думал, сам справлюсь.
— Вот когда не надо, так ты думаешь, — заржал Майкл и уже серьёзно: — Лезет он к тебе?
— Так ты из-за этого из палат ушёл! — догадался Сол. — Ну, ты и чмырь, а мы-то на что?
Кто-то принёс большое махровое полотенце и накинул Андрею на голову.
— Вытирайся, мозги застудишь.
Андрей, всё ещё всхлипывая, стал вытираться.
— Ну, вот так, — удовлетворённо кивнул Крис. — А теперь иди к доктору Ване, чтобы он тебе мозги поправил. Алик, ты этого… хозяина знаешь?
— Ну-у, — неопределённо протянул Алик.
— Покажешь его нам, — распорядился Крис. — Вытер голову? Так, пошли.
Андрей открыл было рот, но его с двух сторон зажали, исключая любое сопротивление, и повели.
Жариков был у себя в комнате и, когда в дверь постучали, недовольно отозвался:
— Я занят.
Но стук повторился, и голос Эда сказал:
— Иван Дормидонтович, помогите.
Разумеется, оставить такое без внимания Жариков не мог. Он подошёл к двери и открыл замок.
— Что случилось?
— Вот… мозги опять набекрень… Вправьте ему…
В несколько голосов, наперебой ему что-то объясняли, и так же совместно подталкивали к нему Андрея. Кто-то увидел за спиной Жарикова разложенное на столе и громко ахнул. Вот тут Жариков рассвирепел. Так это они его купили?! Он хотел выгнать всех, но получилось так, что парни отступили в коридор, а вот Андрей совершенно непонятным образом оказался в комнате и за его спиной. И тут Жариков разглядел, что Андрей и впрямь… не в себе. Он вернулся в комнату, плотно закрыл дверь и уже совсем другим тоном спросил:
— Что случилось, Андрей.
Андрей судорожно, как после плача, вздохнул. И Жариков понял, что Андрей действительно только что плакал. И вообще что-то произошло.
— Ну-ка, садись.
Жариков сгрёб со стола недоделанную бороду Деда Мороза и всё остальное и бросил на кровать. И нахмурился. Потому что Андрей даже не посмотрел на его рукоделие. Это с его-то любопытством.
— Чаю?
Андрей помотал головой, ещё раз вздохнул и сказал по-английски.
— Я… я хозяина своего встретил. Жариков мягким нажимом на плечо усадил его к столу и сел сам, загораживая собой кровать. Да, для парня это серьёзный удар.
— Из тех…?
— Нет, — сразу понял и перебил его Андрей. — Я у него до этих был. Он меня на торгах купил. Я у него долго был, до зимы, ну, до того, как банда напала и он меня им отдал, откупился мной. А теперь… теперь он зовёт меня… к себе.
Жариков медленно кивнул.
— Он здесь? В госпитале?
— Да, — Андрей перешёл на русский. — Во второй хирургии, у него нога сломана. И вот… я же не могу его… врезать ему, он же больной.
Только в этом проблема?
Андрей и так сидел, не поднимая глаз, а тут совсем поник, склонился головой к коленям.
— Рассказывай, — мягко, но исключая сопротивление, сказал Жариков. — Рассказывай всё.
Андрей вздохнул и заговорил по-английски.
— Я как увидел его… он… он власть надо мной имеет. Он же купил меня, а тем не продавал, те отобрали меня, я не знаю, как это получается, но, но я не могу, я не могу сказать ему, тех, того, одного из тех, его в Хэллоуин привезли, раненого, так если бы не доктор Юра, я бы убил его, точно. А этого… он… он, ну, те насиловали меня, издевались по-всякому, били, не покормили ни разу, а он, он же ни разу даже не приковал меня, уходил когда, так я по всей квартире ходил, даже на кухне, где продукты, он не запирал ничего, мне… мне у него хорошо было…
Но последние слова прозвучали вопросом. И Жариков покачал головой.