Крис медлил, выжидая, выглядывая Люсю, но его дёрнули за плечо, за руку.
— Кир, давай…
— Ты не с нами?
— Ты с кем, Кир?
— С вами, с вами, — отмахнулся Крис.
Он оказался за одним столом с Эдом, Майклом и Леоном. Шум, суета, за многими столами уже хлопают пробки, звенят стаканы. У них, как у всех, на столе три бутылки: шампанское, вино и водка, и ещё две с минеральной водой.
— Шампанское на полночь оставь, — скомандовал Эд.
— Так что, водку? — Леон взял было бутылку, но тут же поставил обратно.
Видимо, под больную руку пришлось. Остальные вежливо сделали вид, что ничего не заметили. Никак Леон руку до конца не восстановит, хотя два месяца прошло.
— Я лучше вина, — спокойно сказал Крис.
— А ещё лучше лимонаду, — засмеялся Майкл, берясь за бутылку вина. Медленно, по слогам прочитал: — На-па-ре-у-ли, — и пожал плечами. — Никогда не слышал о таком.
— Хорошее вино, ребята, — у их стола остановился один из врачей. — Меняемся?
— Что на что? — азартно спросил Леон.
— Вашу водку на наше вино.
— Костя, — сразу вклинились от соседнего столика, — не мухлюй.
— Да ладно вам, — Костя-ларинголог подмигнул парням. — Нам квас ни к чему, а вы водку не пьёте.
— Пьём, — ответил Эд. — Мы просто думали, с чего начать.
— Понял, Костя? — не отставали соседи. — И отваливай, не засти.
— Ладно, ребята, — не стал спорить Костя. — Но если что…
— Если что, мы поможем, — поставили точку в этом споре соседи.
Когда Костя отошёл, Эд решительно взял бутылку водки.
— Ладно, раз сказали, так этого и будем держаться.
Крис рассеянно кивнул. Он никак не мог углядеть Люсю, но ещё не все пришли, так что…
— Кир, очнись.
— Ага.
Крис взял свой стакан. Эд налил водки на самое донышко, по глотку. Им же не напиться, а всю ночь провести надо.
— За что пьём, парни?
— За нас, — улыбнулся Майкл. — Что выжили.
— И что живём, — кивнул Леон.
Они по усвоенной уже привычке сдвинули со звоном стаканы и выпили. Майкл сразу разлил по стаканам минералку — запить, а Крис разложил бутерброды.
И покатился новогодний праздничный вечер. Пили, ели, смеялись, даже уже пробовали песню, и вдруг встал длинный — на голову выше всех — командир комендантской роты и зычно сказал:
— Порядка не вижу.
— Так главного нет, — громко ответил Аристов.
Все сразу посмотрели на сидящего за одним столов начальника госпиталя. Сегодня он был не в халате и не в генеральском мундире, и парни с трудом его узнавали. Шутливым жестом он развёл руки в стороны.
— Над Новым годом я не главный.
— Что ж, — командир обвёл зал весело-строгим взглядом. — Зовём главного?
И зал ответил дружным весёлым гулом и аплодисментами. Недоумевая, но следуя за остальными, захлопали в ладоши и парни. И тут послышались тяжёлые шаги, и в дверь столовой властно постучали. И ещё раз. И ещё. И на третьем стуке дверь распахнулась и в дверях встал высокий белобородый старик в красной с белой оторочкой шубе, такой же шапке, с ярким отливающим серебром поясом, с высоким украшенном снежинками посохом в руках и мешком за плечами.
— А вот и главный, — весело сказал начальник госпиталя, вставая из-за стола и выходя навстречу гостю. — Здравствуй Дед Мороз, спасибо за честь.
— И вам всем здравствовать, — столь же торжественно ответил Дед Мороз. — Кто такие будете?
Андрей, совершенно по-детски приоткрыв рот, оторопело хлопал ресницами. Дед Мороз говорил голосом Жарикова! Остальные парни были не менее ошеломлены. И поглядев на них, Аристов торопливо выпил стакан минералки, чтобы не расхохоткаться.
Генерал церемонно представил Деду Морозу присутствующих, тот, выслушав, благосклонно кивнул и махнул рукавицей.
— Раз так, и люди хорошие, и меня чтут, не грех вам и внучку мою показать, — и стукнул посохом об пол. — Зайди, милая, покажись людям добрым и сама на них посмотри.
И ещё раз стукнул посохом. Дверь столовой открылась, и вошла белолицая с длинными золотыми косами в голубой с белым мехом шубке румяная красавица. Но её узнали сразу — Барби, Варвара Виссарионовна. Хохот, радостные крики, аплодисменты… Но всё перекрыл могучий голос Деда Мороза. Он поздравил всех с Новым годом, пожелал здоровья и удачи во всех делах, но это всем, а каждому… Он сбросил с плеча мешок, запустил туда руку, вытащил горсть блестящих снежинок и бросил их в сидящих за столиками. И Снегурочка достала горсть и бросила. Сделанные из фольги, лёгкие снежинки кружились в воздухе, опускались на столы и головы. Их ловили, разглядывали, острые отогнутые зубчики в центре хорошо цеплялись за ткань или волосы. А потом… потом началась сумасшедшая весёлая карусель. Из бездонного мешка Деда Мороза появлялись пакеты конфетти, рулоны серпантина, хлопушки с сюрпризами, закрутились танцы под пластинки — когда в зале появился проигрыватель, парни даже не углядели — и пианино, общий хоровод вокруг ёлки, песни, шуточные конкурсы…