Чак въехал во двор гаража, кивнул уже знакомому дежурному механику — полуседому негру с тёмными от въевшегося в кожу масла ладонями.
— Заправишься?
— Да, Айра, под завязку. И две канистры в запас.
Айра кивком подозвал одного из своих помощников.
— Слышал? — мулат кивнул. — Тогда действуй.
Чакуступил место за рулём мулату, оглядел пустынный двор.
— Не густо…
— Праздники сейчас, — Айра быстро прошёлся по нему взглядом. — Что, в дальнюю посылают?
Кого другого Чак бы за такое послал, но Айра… тут много понамешано. И ссориться с механиком нельзя, тебе же боком выйдет, и тогда — первого января — в безлюдном гараже Айра не дрых в своей каморке, на что имел полное право, а помогал ему. Сам подошёл и стал работать. Без Айры бы столько за один день точно не успел бы. И потому Чак кивнул.
— Да, но бокс оставляют.
— Понятно.
Во двор въехал ярко-красный «драбант» — выпендрёжная машинка, как её когда-то называл Тим, с чем Чак был абсолютно согласен — и Айра с улыбкой пошёл к ней.
С заправки и мойки машину подают прямо в бокс, и Чак пошёл собираться. Вчера он назаказывал всякого, и заказанное уже лежало. Отсортировать, проверить, а тут мулат и «ферри» подогнал.
— Ты «акулу» видел когда? — спросил он Чака, вылезая из машины. — Классная, говорят, тарахтелка.
Чак неопределённо повёл плечами. Задираться он ни с кем не мог и от этого уставал больше, чем от чего другого. И злился. На его счастье, мулата отозвали, и он уже спокойно стал собираться, укладывая то, что по его мнению, могло понадобиться в имении. Инструменты — ему сказали — там есть, так что… В боксе тоже порядок должен быть.
Подготовив машину к выезду, он в уборной для цветных вымыл руки и вернулся в бокс за курткой. Теперь в контору, подписать по карточке все счета, за всю мелочёвку, бензин, масло, а аренду бокса ему оформлять не надо, это дело Бредли, и оттуда домой, собираться. В имении ему жить несколько недель, так что… так что всё надо забрать. И лучше, пожалуй, вообще расплеваться с этой квартирой. Работать за жильё он теперь не может: работа на Бредли всё время съедает. И деньги так экономить ему тоже уже незачем. Когда вернётся из имения, то устроится по новой, уже… соответственно заработку. И, не желая врать самому себе даже в мыслях, добавил: если вернётся. Трейси ему тот разговор и оплеуху ещё припомнит. Если беляк сразу не пристрелил, значит, хочет покуражиться. Тогда Трейси струсил, смолчал, так теперь отыграется. Должен отыграться. И хорошо было бы к Слайдерам заглянуть, взять полный массаж, но у них «цветное время» уже кончилось. Ладно, обойдётся.
По дороге домой Чак зашёл в магазинчик подержанных вещей — здесь продавали цветным, разрешали рыться в разложенном и развешенном, попадались очень даже неплохие вещи и за нормальную цену. Он подозревал, что здесь попросту сбывают краденое, но это совсем не его проблема.
— Тебе чего? — встретил его вечно торчащий в магазине парень неопределённой расы — то ли очень светлый мулат, то ли очень давно не умывавшийся белый — с торчащими вперёд, как у крысы, зубами.
— Сам посмотрю, — буркнул Чак, проходя к куче из всевозможных сумок.
— Ну, смотри, — милостиво разрешил парень.
Чак выбрал кожаную дорожную сумку, с карманами, внутренними отделениями и длинной ручкой. Ручка разрезана и зашита, а с одного из карманов явно срезали именную накладку. Но сама по себе прочна, надёжна и удобна: все его пожитки влезут. Теперь ещё пару рубашек потемнее, чтоб под машиной лежать, носки, трусы, а то у него всего три смены, перчатки хорошо бы, но подходящих по размеру не нашлось, старые, явно ношеные, но крепкие целые джинсы хорошей фирмы, термос со свинчивающейся крышкой-стаканом и коробка для сэндвичей, а остальное у него есть. Всё вроде?
— Что-то мне твоя личность знакома.
Чак покосился на остановившегося рядом с ним невыокого белого и нехотя ответил:
— Не знаю, сэр.
— Где-то я тебя уже видел, парень.
Чак пожал плечами. Мало ли кто и где мог его видеть. И покупали, и в аренду сдавали… по возможности вежливо повторил:
— Не знаю, сэр.
С недоброй насмешкой белый следил, как он расплачивается и укладывает покупки в сумку.
— Свитер возьми, — вдруг сказал белый. — В дороге удобно.