— Нет, — улыбнулся Ларри, — будем готовить по всем правилам. Я тебя научу.
— Ага, — согласился Марк, — хорошо.
А когда из второй коробки появился нарядный белый с узкими золотыми ободками по краям большой столово-кофейный сервиз, восторг Марка вырвался в ликующем вопле. Ларри рассмеялся и не сделал замечания.
— Пап, — вдруг вспомнил Марк, — а наши кружки?
Ещё в первый день в Колумбии Ларри купил себе и Марку самую необходимую посуду из толстого фаянса. Марк очень любил свою кружку с облизывающимся котёнком. И вся та посуда такая весёлая, в картинках…
— А её… — упавшим голосом спросил Марк, — выкинем?
— Ну, что ты, Марк, зачем? Это для вечера, большого обеда или, когда у нас будут гости. А утром и… и просто так будем брать другую посуду, старую. Так что твой котёнок, — улыбнулся Ларри, — без работы не останется.
Марк смущённо улыбнулся.
Они вместе расставили посуду и утварь. И кухня сразу стала другой. Ларри с удовольствием огляделся.
— Ну вот. Сейчас я приготовлю нам чего-нибудь поесть. Поедим и займёмся вещами.
— Пап, я, — Марк даже приплясывал от нетерпения, — я сбегаю на угол? За… за чем-нибудь. А?
Ларри рассмеялся и достал из кармана кредитку.
— Хорошо. Купи два больших хлебца.
— Ага, я мигом, — сорвался с места Марк.
Маленький магазинчик на углу Новой улицы открылся только вчера и чего там только не было. Ну, улицу переходить не надо, до магазина только три дома, поэтому Ларри легко отпустил Марка.
Мона поправила на столе кружевную салфетку и оглядела гостиную. Стало очень уютно, Найджу понравится. Сегодня суббота, он работает до ленча, у неё уже всё готово, как только Найдж придёт, сядут за стол, потом субботний вечер, завтра с утра они, как все, пойдут в церковь, всей семьёй.
Мона с удовольствием думала о том, что её так раздражало, даже злило дома. Ровная размеренная жизнь, тихие будни и тихая радость редких праздников, чинные выходные… А ей тогда хотелось яркого, необыкновенного, потому она и уехала в Колумбию. И что получилось? А хорошо получилось! Мой бог, как она волновалась, когда они с Найджелом поехали к её родителям. И удивительно, насколько хорошо всё получилось…
…Они поехали в субботу, сразу после ленча. Работа есть работа, дело не должно страдать. Тут она полностью согласна с Робертом. Только от уборки Найджела освободили.
— Беги в душ, без тебя справимся, — хлопнул его по плечу Роберт.
— Всё равно вместе есть будем, — отказался Найдж и обернулся к ней. — Мы мигом, мона.
— Долго ли впятером, — улыбнулся Кеннет.
Кеннет, Митч и Дик начали работать у них недавно, но легко вошли в общий ритм работы. Поселились они в Цветном квартале, сняв вскладчину одну квартиру на троих в хорошей меблирашке, у Майэллы, и приходили за полчаса до открытия, вместе с братьями убирали, работали, делали вечернюю уборку, мылись в душе и уходили. Ленч общий, а завтрак и обед у каждого свой. Робу пришлось поломать голову, высчитывая их зарплату: они ж не компаньоны, а по контракту. И ленч она теперь готовила на семерых, с ней считая… Парни они были весёлые, компанейские, работали хорошо, а лечебный массаж знали даже лучше братьев. И хоть работали вшестером, то и дело в холле образовывалась очередь.
Она поднялась наверх, в кухню, и стала ждать. Вот внизу всё стихло, топот ног по лестнице и холлу, стукнула дверь ванной… Она встала и расставила на столе тарелки, салат уже можно раскладывать.
— Мона, — окликнули её из холла.
Она вышла и увидела Кена, Митча и Дика.
— До свидания, Мона, удачи.
— Счастливо, Мона.
Она поняла, что они знают о поездке, и улыбнулась им.
— Спасибо, и вам счастливо.
— До понедельника, Мона.
— До понедельника, Кен.
Они попрощались и ушли, а из ванной уже вышел, почти выбежал Найджел.
— Вот и я, Мона. Сейчас поедим и отправимся, да?
— Да, конечно, — улыбнулась она. — А вон и Роб с Метом, идите есть, у меня всё готово.
Ленч прошёл как обычно, с шутками и похвалами её стряпне. Посуду взялся вымыть Метьюз.
— Идите, а то ещё на поезд опоздаете.
Она чувствовала, что и Мет, и Роб действительно волнуются за них. Роберт даже сказал:
— Если что понадобится, Найдж, не дёргайся. Только дай знать.
Найджел обнялся с ними на прощание.
— Спасибо, братья.
И она тоже, конечно, волновалась. Да, она написала всё, ну, почти всё, попросила маму подготовить отца, мама поймёт и всё сделает, и всё-таки… Отца она не то чтобы боялась, он всегда был заботлив, внимателен, но… ну, ладно — подумала она, — может быть, всё обойдётся.