— Это я помню, — кивнул Эркин. — Мы дальнюю комнату делать стали.
— Ну вот. Потом стали приходить из твоей бригады.
Эркин снова кивнул.
— Да, это я помню…
… Квартира наполнилась шумом и толкотнёй. В прихожей прямо на пол свалены полушубки и пальто, гора валенок, бурок, тёплых сапог. Обдираются старые обои, отскабливается паркет, из комнаты в комнату таскают три стремянки — откуда их столько? — и белят потолки, красятся трубы, на кухне кипят чайники и ведро картошки, клеятся обои…
…Женя с улыбкой продолжала:
— Потом пришли из машбюро, — она хихикнула. — Люба стала поздравлять тебя с новосельем и целовать. Ты поглядел на неё дикими глазами, — Женя снова хихикнула, — и удрал в кладовку.
— Мг, — Эркин вздохнул. — Мы там стеллаж как раз вымеряли. Но это я помню. Потом ещё этот, белёсый, пришёл. Гуго, да? Я на него тоже дикими глазами глядел?
— Не то слово, — Женя улыбкой прикрыла смущение. Этого она никак не ждала и даже растерялась. Как и в первый раз…
…Она шла по коридору, когда за её спиной прозвучало странное здесь, мучительно знакомое обращение:
— Мисс Малик?! — и сразу ещё более неожиданное: — Фройляйн Женни?
Она обернулась и увидела. И сразу узнала.
— Гуго? — удивилась она. — Это вы?!
— Да, — он счастливо улыбался. — Майн готт, какое счастье, что вы здесь! Вы здесь, где вы?
— В машбюро, — улыбнулась она. — А вы?
— В конструкторском отделе. Но… но как же я вас раньше не встречал?
— Я только с понедельника работаю.
— Женни, фройляйн Женни, вы не поверите, но я ни на минуту не забывал вас.
Его радость невольно тронула её. Всё-таки… но надо, надо сказать сразу.
— Спасибо, Гуго, поверьте, я тронута. Но… но я уже не мисс Малик.
— Майн готт, какие пустяки. Меня здесь называют, — он рассмеялся и старательно выговорил: — Георгий Карлович, а вы, фройляйн Женни…
— Да, — перебила она его, — да дело не в имени, но я больше не мисс, и не фройляйн. Я замужем, Гуго.
И показала ему свою руку с кольцом. Его лицо сразу стало серьёзным. Он медленно взял её за запястье и, не глядя на кольцо, поцеловал.
— Вы знаете о моём отношении к вам… — он сделал выразительную паузу.
— По-русски Женя, — пришла она ему на помощь.
Из двери машбюро выглянула и тут же скрылась Вера. Гуго это тоже заметил.
— Да, конечно, Женя. Я всё понимаю. Надеюсь, вы мне позволите проводить вас, — и улыбнулся. — Как когда-то.
Она кивнула, они вполне корректно попрощались, и, уже сидя за своим столом под перекрёстными взглядами остальных, она вспомнила, что сегодня Эркин специально придёт её встречать с санками, они же сегодня собирались купить обои на всю квартиру. И вот тут ей стало страшно. В Джексонвилле Эркин едва не убил Рассела, преследовал Гуго, а здесь…
…Женя налила Эркину ещё чаю и улыбнулась. Слава богу, обошлось. Эркин её, конечно, ждал на улице. А Гуго шёл с ней от внутренней проходной. И всё машбюро так и шло за ними. Она представила Гуго и Эркина друг другу. К разочарованию девочек — Женя улыбнулась воспоминанию — ничего не произошло. Гуго вежливо приподнял шляпу. Эркин не менее вежливо кивнул. И они разошлись. Девочкам она сказала, что знакома с Гуго ещё по Алабаме, вместе работали. А назавтра об этом знал уже весь завод. Во всяком случае, когда назавтра она пришла к Лыткарину за очередным заданием, там опять сидел его приятель — Олег Рыков — и прямо таки изнывал от любопытства. Вот тоже человеку делать нечего! Но пришлось и им обоим рассказать про Гуго и их работу в Джексонвилле. Но что Гуго придёт на беженское новоселье, она никак не ожидала. Гуго принёс очень красивую картинку, пейзаж, потом они повесят её в гостиной, поздравил её и Эркина, и… как все, сбросил пальто и пиджак, закатал рукава рубашки и стал заниматься проводкой. Это он сделал в кладовке разметку под розетки, верхний и боковой свет. Как хорошо, что они купили сразу десяток розеток, вот и хватило на все комнаты.
— Гуго нам очень помог.
— Мг, — кивнул Эркин. — А потом? Потом ещё приходили, так?
— Да. Тим с Зиной пришли.
Эркин кивнул. Их он никак не ждал…
…На очередной звонок в дверь побежала, путаясь в слишком длинном фартуке, Алиса. И её звонкий голос перекрыл шум разговоров и стук молотков.
— Дядя Тим, тётя Зина, здравствуйте! Э-эри-ик, ещё пришли!
Он вынырнул из кладовки, увидел Тима и Зину, вернее, Зинину спину. Та уже обнималась и целовалась с Женей. Тим мрачно оглядел его и камерным шёпотом сказал: