К счастью, всё оказалось не так страшно, как думалось спросонья. Женя быстренько заново переколола волосы, ещё раз оглядела себя в зеркальном коридоре и побежала на кухню.
За разговорами и смехом Эркин расслышал быстрые и лёгкие шаги и незаметно вышел из комнаты.
— Мы тебя разбудили?
— Нет, что ты. Давай на чай накрывать.
— Чайник уже кипел. И самовар готов.
— Ага. Ну, ты молодец. Сейчас накроем, и я Алиску подниму. На сладкое. А не проснётся, так пусть спит, уложу тогда по-настоящему.
— Ага, Женя, я вот подумал, что кофе…
— Какой кофе, Эркин, откуда?
Эркин покраснел и признался:
— Я купил. Ну, в Сосняках. И всё к нему, что положено. Женя…
Но Женя, восхищённо тихонько взвизгнув, уже упоённо целовала его.
— Эркин, ты гений, какой же ты молодец, я даже не подумала, конечно, возьмём новый сервиз, ну, как же здорово… Ой, Эркин, а вина хватит?
— К кофе коньяк, Женя, я взял.
— Ой, ну, какой ты молодец.
Они ещё раз поцеловались, и Эркин понёс в столовую поднос с самоваром, а Женя стала раскутывать из-под груды полотенец сладкие пирожки.
Вышел из маленькой комнаты Андрей, критически оглядел уже почти накрытый стол и авторитетно высказался:
— Классно, братик! Люкс-экстра!
— Угу, — кивнул Эркин. — Удлинитель принеси.
— Сей-секунд, в момент налажу.
Оставив Андрея налаживать бесперебойную работу самовара, Эркин пош1л на кухню.
— Женя…
— Ага-ага, Эркин, я за Алиской, ты тут…
— Тут-тут, — он быстро чмокнул её в висок. — Всё хорошо, Женя.
Женя убежала, а он уже спокойно оглядел пирожковую гору. Конечно, для переноса лучше бы несколько поменьше, но не такая уж и сложность, сделаем.
Его появление с блюдом пирожков вызвало восторженный вопль Андрея и появление остальных.
— Ого! — восхитился Фредди. — Это я понимаю. Как это ты не разронял?
— А я ж грузчик, рассмеялся Эркин. — Мне чего ни дай, до места донесу.
— Пирожки и я донесу, — сразу влез Андрей.
— Ну да, в животе, — закончил Фредди. — И не разроняешь.
— А что? — принял вызов Андрей. — Самый надёжный транспорт.
— Кто спорит, — улыбнулся Эркин.
Вошла Женя, ведя за руку Алису, заново причёсанную, румяную от умывания холодной водой. Их появление вызвало новый град восторгов и комплиментов.
Наконец расселись за столом и приступили к ритуалу чаепития. Бурлаков опять разъяснял, объяснял и рассказывал. Шоколадные бутылочки, рожки, конфеты, конфеты, фрукты, клубника, пирожки, варенье и чай… горячий, ароматный, прямо из самовара.
— Никогда такого не пил! — выдохнул Андрей.
Бурлаков молча кивнул: конечно, Серёжа бы слишком мал и не может помнить, да и вообще «академические» чаепития кончились ещё в начале войны.
Женя гордо оглядывала стол. Конец — делу венец. Завершение вполне достойное.
Глядя, с каким удовольствием Эркин пьёт чай, Фредди еле заметно улыбнулся: совсем парень русским стал. Хотя… лучше, чем здесь, ему нигде не будет, а где живёшь, живи как все. А чай, и в самом деле, неплохой, кофе, конечно, привычнее, но здорово нам нос утёрли, никак такого не ожидал.
Алисе Женя положила по одной конфете из каждой коробочки, и рожков, и по пирожку с грецкими орехами и изюмом, и с яблочным вареньем, и клубники, целых две большие ягоды, так что жаловаться не на что, и Андрюха далеко сидит, не дотянется, и она спокойно и вдумчиво занялась своим богатством.
— Джен, пирожки чудесные.
— Спасибо, берите ещё. Фредди, ещё чаю?
— Спасибо.
— Так это и есть samovar?
— Да, чай из самовара — русская национальная традиция.
— Неплохо, очень даже неплохо, спасибо, Джен.
— Рада, что вам понравилось, — счастливо улыбалась Женя.
Как всё-таки хорошо, что она предусмотрительно отказалась от торта, так даже лучше получилось. Нет, ничего нет лучше чаепития, настоящего, по всем правилам, из самовара.
Как-то очень незаметно Эркин вышел из-за стола и сходил на кухню за чайником, чтобы долить самовар.
— Джонни, ещё?
— Значит, чай по-русски — это вот так, из самовара? — на этот раз у него совсем чисто получилось.