— Чтоб нас никто не увидел, — подхватила Женя. — Эркин купил сэндвичи, шоколад и яблоко, и у нас был свадебный пир прямо в лесу.
— Лес? — удивился теперь Фредди. — Так парк или лес, Джен?
— В городе и за забором, значит, парк, — засмеялся Эркин. — Но ни людей, ни дорог, ни скамеек, значит, лес.
На мгновение он помрачнел, вспомнив ту сволочь, Рассела, что выследил их тогда, и как он лопухнулся, не придавив гниду, но тут же улыбнулся. Его заминку если и заметили, то не обратили на неё внимания.
— У нас и кольца были, — смеялась Женя. — Из шоколадной фольги.
— Правильно, — одобрил Фредди. — Всё в дело, а то лежит и пользы не приносит.
Джонатан так хохотал, что и остальные, не понимая, правда, в чём тут соль и смысл, смеялись вместе с ним. Фредди скромно улыбался, как человек, отмочивший особо удачную шутку.
Отсмеявшись, Джонатан вытер глаза.
— Всё правильно.
Эркин, улыбаясь, кивнул.
— Да, иногда и не знаешь, как оно пригодится.
Кивнули Бурлаков.
— Бесполезных знаний нет.
— Да, — Эркин охотно поддержал разговор, в котором чувствовал себя уверенно. — Нам так по истории учительница всё время говорит.
— Хорошо учишься? — с мягкой, еле заметной и необидной насмешкой спросил Фредди.
— На одни пятёрки, — гордо ответила Женя. — Они с Андрюшей первые в классе.
— А потом что? — спросил Фредди. — В колледж пойдёшь?
— В России нет колледжей, — мягко объяснил Бурлаков. — Техникумы и институты. Среднее специальное и высшее образование.
— А университет? — с интересом спросил Джонатан.
— Тоже высшее, но намного престижнее. И сложнее.
— Так что, Эркин? — подмигнул Фредди. — В университет?
Эркин с улыбкой покачал головой.
— Не потяну. Да и сначала школу надо закончить. А там… видно будет, — и, отвечая явно не на вопрос, а на свои мысли, закончил: — Не один год впереди, успею решить.
Фредди вспомнил, как Эркин говорил о двадцати пяти годах жизни, данных рабу хозяином, и тоже кивнул. Да, у Эркина теперь много времени в запасе, а что намного вперёд не планирует, так тоже правильно: кто знает, что и как в жизни повернётся. Ведь никак не думал, что Эркин именно к заводу прибьётся, вкалывать от звонка до звонка по чужой команде… Сам бы он такого в жизни не выдержал бы. Ковбой у стада сам себе хозяин. А всё же из Эркина ладный бы ковбой вышел, скотину он чувствует, с лошадьми ладит и с людьми по-глупому не задирается.
— Никак не думал, что ты к заводу прилепишься, — сказал он вслух. — На перегоне ты здорово держался.
— В деревне для Жени работы нет, — серьёзно ответил Эркин. — А мне батраком столько не заработать.
— Зачем же батраком? — спросил Джонатан. — С такими деньгами мог и своё хозяйство завести.
Эркин несколько смущённо улыбнулся.
— Ну, тогда мы про ссуды, ну, что такие деньги дадут, — он улыбнулся Бурлакову, — не верили, да и школу Алисе выбирали, а в городе школы же лучше.
— И кем вы работаете, Джен? — спросил Джонатан.
— Я тоже на заводе, — улыбнулась Женя. — Машинистка и чертёжница.
— Да, — согласился Джонатан. — Специальность не для деревни. Не тяжело, Джен?
— Мне нравится, — засмеялась Женя.
Бурлаков, устроившись в кресле так, чтобы видеть сидящих на диване Эркина, Женю, Фредди и Джонатана, сидящего в другом кресле, искренне наслаждался, любуясь молодожёнами, весёлыми, нарядными и откровенно влюблёнными друг в друга.
Время за весёлой болтовнёй шло незаметно. Когда Женя в первый раз упомянула о Джексонвилле, Эркин напрягся, но, увидев её улыбку, успокоился. И ведь не только Хэллоуин — будь он проклят — был в Джексонвилле, и с Андреем он там встретился, и плохо ему там не было, нет, об этом можно говорить.
Оказалось, что Джонатан тоже учился в Крейгеровском колледже, и они с Женей пустились в воспоминания о нравах и порядках студенческого городка. Фредди слушал со снисходительной, но не обидной усмешкой, подкидывая реплики о ковбойской школе в Аризоне, Бурлаков также охотно поддержал тему воспоминаниями о царьградском студенчестве, а Эркин молча слушал, наслаждаясь оживлением и весельем Жени. Так хорошо ему ещё никогда не было. А что ему про свою учёбу вспоминать не хочется, так и Фредди заметно, что о многом умалчивает, у каждого своё, и мало никому не было. И, пожалуй, пора кофе готовить.
Он мягко убрал руку, свободно лежавшую за Женей на спинке дивана, и встал.
— Пойду кофе делать.
— Да, — встрепенулась Женя. — Ой, давай новый сервиз, это же кофейный, да?
— Да, — улыбаясь, кивнул Джонатан.