— В цеху говорили, что так же, — улыбнулся Андрей и повторил: — Замётано.
— Вот и отлично, — улыбнулась женя. — Игорь Александрович, я вам загорышей заверну, и пирожков. Приедете, в фольге в духовке разогреете, будут, как только что.
И вскочила, захлопотала с такой энергией, что Бурлакова и Андрея вынесло из кухни в маленькую комнату.
Бурлаков не спеша собирал и укладывал вещи, а Андрей сидел верхом на стуле и курил, молча наблюдая за ним. Заглядывали и уходили Эркин с Алисой, забежала и тут же исчезла Женя с криком:
— Алиса! Не смей!
Но вся эта суета шала как-то мимо них, в стороне.
— Слушай, — Андрей откашлялся, словно поперхнувшись дымом, — Эркин говорил, у тебя фотки есть, старые.
— Да, — кивнул Бурлаков так сосредоточенно укладывая в портплед пиджак, будто это было сейчас самым важным делом.
— И… мамина? — с трудом натужно выговорил андрей.
Бурлаков молча кивнул.
— Привези на Рождество.
— Хорошо.
Андрей удовлетворённо кивнул. Праздник праздником, но он найдёт, кто ему переснимет. На стенку вешать не станет, вложит в альбом. В гостиной на столике альбом с фотографиями, шик-блеск, прима-класс! Фредди же отобрал себе, тоже наверняка понимает в этом.
— Да, а вчерашние… ну, чего наснимали, возьмёшь чего с собой?
— Конечно, — даже удивился его вопросу Бурлаков. — Сейчас уложу всё, и посмотрим.
— Ладно.
Бурлаков кивнул. Так, портплед он собрал, теперь… да, лучше заняться фотографиями прямо сейчас. Он отставил портплед и выпрямился.
— Пошли, посмотрим.
— Ага, — легко встал Андрей, мимоходом загасив в пепельнице окурок.
Они вышли в гостиную, и Андрей громко позвал:
— Эркин, Женя, где вы?
— А чего?! — влетела в комнату Алиса. — Ты чего, Андрюха?
— А твой номер восемь, — весело ответил Андрей.
Продолжения фразы не последовало, так как вошли Женя и Эркин.
Фотографии с ночи так и лежали на столике у дивана. Расселись вокруг и стали перебирать жёсткие блестящие картонки, заново рассматривая и уже решая, какие Бурлаков возьмёт себе, а какие останутся у Эркина и Жени в их альбоме. Снова смеялись над снимками с дракой, но для альбома они, по мнению Жени, совсем не годились, и их все забрал бурлаков со словами:
— А мне нравятся.
Так что пачка вышла внушительной. Но и осталось немало.
Пока посмотрели, обсудили, посмеялись, незаметно подошло время обеда. Ойкнув, Женя побежала на кухню.
До Скопина Джонатан и Фредди спали, хотя пьяными не были. В Скопине на пересадку пятнадцать минут, не то что разгуляться, даже проснуться некогда. И, едва оказавшись в креслах, они снова заснули, да и перегон здесь небольшой, а вот в Корчеве у них полтора часа перерыв и четыре часа лёта до Колумбии, там всё и утрясётся.
На подлёте к Корчеву Фредди проснулся окончательно, попросил у стюардессы горячего чая: вряд ли кофе в самолёте будет как у Эркина, и, получив чашку и пакетик сахара, покосился на спящего Джонатана.
— Хлебай, ковбой, — сказал тот, не открывая глаз.
Фредди спокойно допил чай и полез во внутренний карман пиджака. Сначала письмо. Ну-ка, что один гриновский пишет другому?
В конверте открытка: зимний русский пейзаж: заснеженные ели и дорога среди сугробов. А на обороте… чёткие, почти каллиграфические строки. «Чак. Узнал, что ты выжил. Я в России, работаю шофёром и автомехаником. У меня жена, трое детей. Если хочешь, напиши. Тим.» И внизу после подписи адрес на двух языках.
Прочитав текст, Фредди усмехнулся и вложил открытку обратно в конверт.
— Не жадничай, — по-прежнему не открывая глаз, джонатан требовательно протянул руку.
Продолжая улыбаться, Фредди отдал ему конверт. Джонатан открыл глаза и сел поудобнее. Достал открытку. Быстро, одним взглядом охватил текст, а затем перечитал уже медленно, вдумываясь в каждое слово. Усмехнувшись, покачал головой.
— Краткость — сестра таланта.
Фредди кивнул.
— Всё ясно, и придраться не к чему.
— Отдашь?
— А почему нет?
— Думаешь повторить визит? — хмыкнул Джонатан.
— А что? — равнодушно спросил Фредди. — Здешние точки ликвидируем?
Джонатан озадаченно посмотрел на него.
— Резонно.
Фредди удовлетворённо кивнул, забрал у Джонатана конверт и убрал на прежнее место.
— Подлетаем, Джонни. Остальное на последнем перегоне.
Джонатан подозрительно посмотрел на него и кивнул. Явно у ковбоя что-то ещё в заседельной сумке, мало ему, ну, что ж, ждать уже недолго, не будем портить ему игру.