— Пленных навалило.
— Да? И берут они дороже, и что, лучше работают? Ни хрена же! А дают им.
— А шакальё кто на работяг натравливает?
— А полицию чуть что зовут…
— Хреново, парни, — Андрей затянулся и пустил сигарету дальше.
— Так дальше пойдёт, хоть обратно просись.
— Чего?! — привстал Эркин.
На мгновение стало тихо. Невысокий мулат съёжился под остановившимися на нём взглядами.
— Ты что?
— Что несёшь?!
— Как это "обратно"?
— Ну, так… — забормотал мулат, — ну, сболтнулось, ну…
— Сболтнулось, говоришь, — широкоплечий негр сгрёб мулата огромными расплющенными ладонями. — Ты откуда эту хреновину принёс?!
Все повскакали на ноги, окружили побледневшего мулата плотным кольцом…
Андрей пронзительно свистнул, и, вторя ему, подал сигнал тревоги Эркин. Все бросились врассыпную, ныряя под вагоны и прячась за штабеля.
— Заметили, — Мервин Спайз с сожалением опустил фотоаппарат. — Жаль, были бы неплохие кадры.
— Ещё успеем с этим, — Норман собрал бумаги. — Да, белого этого постарайся взять поподробнее.
— Зачем? Он и так приметен.
— Хочу навести справки. Странная личность.
— Не любишь странностей?
— Не люблю, — спокойно кивнул Норман. — Посуди сам. Белый согласен считаться цветным. Зачем? И почему?
— Да, любой "недоказанный" на всё пойдёт, лишь бы свою белизну показать, а этот…
— Вот-вот. Сделай его почётче.
— Это он в паре с краснорожим?
— Этого оставь. С ним всё ясно. Сумеем оформить за посягательство на честь — хорошо, нет — пойдёт в общем порядке.
— На подстрекателя не потянет?
— Возни много.
Норман оглядел кабинет, не забыто ли что. Не стоит подводить Ринни, пускающую их сюда для наблюдения за цветными и другой работы.
— Да, что будем делать с доктором?
— Айзеком? — Норман негромко засмеялся. — Старый дурак влипнет и без нас.
— Он ведь еврей, не так ли?
— Он один, не обыграешь.
— Да, на погром мало.
— Всё, всё. Пошли.
Выходя из конторы, они огляделись. Ни одного цветного не видно. Спугнули.
Андрей осторожно огляделся и совсем тихо присвистнул.
— Лезьте. Никого.
В старом товарном вагоне они смогли отдышаться.
— А чего там было, Белёсый? — Джейми откашлялся и сплюнул в щель между досками.
— Снимали нас. Из конторы, — неохотно ответил Андрей.
— Куда снимали?
— Ты что, фотоаппарата не знаешь? — удивился Андрей.
— Видел. Да зачем им?
— Сходи и спроси, — Андрей устало сел у стены, вытянул ноги. — Не нравится мне это. Нутром чую…
— Тут и чуять нечего, — Эл длинно выругался. — С рынка нас выжали, выжмут и отсюда, тогда что? Воровать? Чем жить будем?
— Меченый проживёт, он на морду красивый, мордой заработает, — хохотнул Даг и поперхнулся, получив сильный удар в лицо.
— Понял или ещё объяснить? — спокойно спросил Эркин.
— Псих ты! — Даг ощупал зубы. — А ну выбил бы?
— В следующий раз выбью, — пообещал Эркин.
— Оба заткнитесь, — рявкнул Одноухий. — Со станции уходить нельзя.
— Некуда, — поправил его кто-то.
— Так что, глаза книзу?
— А что, можно по-другому?
— Не свора, так полиция, — вздохнул Джейми.
— Не скули, — оборвал его Одноухий. — Задарма кормить не будут, так что глаза книзу, парни.
— Куда денешься? — усмехнулся Андрей, вставая. — Пошли. Полдня прошло, может, и перехватим чего.
— А у крана не базарить, — Одноухий тоскливо выругался. — Мы там…
— Как на мишени, — закончил за него Андрей.
— Пошли, так пошли, — Эркин осторожно выглянул из вагона. — Чисто, — и спрыгнул вниз.
За ним попрыгали остальные.
Женя всё-таки купила себе платье. Скромное и достаточно открытое. В такую жару вполне можно носить и на работу. И недорого. Во всяком случае, серьёзного ущерба её бюджету эта покупка не нанесла. В обеих конторах платье имело шумный и вполне заслуженный успех. Правда, Эркину оно, похоже, не то, что не понравилось, нет, он тоже хвалил, восхищался, отпустил вполне достойный комплимент, но… но что-то было не так. Или он просто слишком устаёт? Уходит рано утром, возвращается в сумерках, возится ещё до темноты в сарае… но и раньше он уставал, а сразу после болезни его шатало ещё, и тогда он как-то иначе смотрел, а сейчас… Женя чувствовала, что с ним что-то творится, но не могла спросить, не знала, как это сделать…