— Хватит, — вдруг сказал белый. — Фредди, забери Дьявола.
Подошёл Фредди, забрал у Эркина поводья, окинув его каким-то странным взглядом.
— Пойдёт, — белый как-то незаметно оказался рядом. — Где научился?
— Скотником был, сэр, в имении, — Эркин старался говорить ровно, не выдавая сбившегося дыхания. — Гонял на бойню с выпасом.
— Пойдёт, — повторил белый. — Мне это и нужно. Еда, курево, всё, что нужно — моё. Ещё деньгами.
— Нас двое, сэр, — спокойно ответил Эркин.
Краем глаза он заметил подошедшего Андрея. Подошли было ещё, но белый скользнул по ним невидящим взглядом, и они поняли, отвалили. А на Андрея посмотрел с интересом, но говорил только с Эркином.
— До пожухлой травы. Плата общая и ещё с головы, когда пригоните. Ну?
— Треть сейчас, сэр, — тихо и очень твёрдо сказал Эркин.
Белый усмехнулся.
— На что тебе столько? Пропьёшь ведь.
Эркин опустил ресницы, уставился на сапоги белого, запылённые крепкие сапоги для верховой езды.
— Так. Ну, а сколько остального нужно, индеец? Что я вам дать должен?
— Четыре лошади, — начал было Эркин, но его тут же перебили.
— Зачем четыре?
— Две верховых, одна вьючная, одна подменная, сэр.
— Ладно, вижу, что знаешь. В плате не обижу.
Белый вытащил бумажник, достал сотенные, но тут же убрал их и вытащил пачку четвертных.
— Завтра в пять здесь, и сразу уезжаем.
— Да, сэр.
— Так, держи, — белый отсчитал двадцать четвертных кредиток и с усмешкой протянул их Эркину. — Дальше сами делите. Всё, что нужно, сразу берите, гонять в город не получится.
— Да, сэр.
— Всё.
Белый повернулся к ним спиной и ушёл. За ним Фредди с лошадьми. Эркин переглянулся с Андреем и засунул пачку за пазуху. Андрей зорко огляделся по сторонам. Жара, никого нет.
— Ты… ты что, рехнулся?
Эркин твёрдо поглядел ему в глаза.
— До осени нас в городе не будет, понимаешь?
— Это я понимаю, да я ж верхом сроду не сидел.
— Выучишься. Я за два дня научился. Ты за неделю.
— Это почему я за неделю? — вдруг обиделся Андрей.
— Я ж тебя бить не буду, — усмехнулся Эркин. — Меня плетью учили. Пошли, прикроешь меня.
Они отошли к развалинам рабского торга. Андрей заслонял его, пока Эркин ощупью, не вытаскивая наружу пачку, делил деньги.
— Ну?
— По десять получается. Держи.
— С ума сойти сколько.
— Мг.
Эркин запрятал деньги и, уже не так таясь, пересчитал мелочь.
— Пошли на барахолку.
— Зачем?
— Мешки нужны. Заплечные, знаешь?
— А то.
— И еще мелочь всякая. Чтоб до осени хватило. И не клянчить… До осени…
Андрей покосился на странно отвердевшее лицо Эркина и промолчал.
— Пошли, пока шакальё не пронюхало.
При падении Эркин сильно порвал тенниску и ушиб правое плечо, но ему было сейчас не до этого.
— Ящик не бери. Лишняя тяжесть. Есть где оставить?
— Найду, — буркнул Андрей. — Какая муха тебя укусила?
— Сам говорил. Залечь и не светиться. Вот и заляжем. Это на три месяца, не меньше, — и снова Андрея удивило странное выражение, промелькнувшее по его лицу на этих словах.
— Нанялись? — окликнул их Одноухий.
— Нанялись, — ответил Эркин. — До осени нас не будет.
— Ну, еды вам.
— И тебе.
На цветной барахолке надо держать ухо востро. Трусы из-под штанов снимут, а ты и не заметишь. Но их не тронули. Только Нолл попался по дороге.
— Такую работу обмыть надо.
— Вернёмся, обмоем, — ответил Эркин.
Но Андрей вытащил из кармана десятку.
— Держи.
— Много даёшь.
— На всех.
Андрей сказал громко, и Ноллу теперь придётся поделиться. Он ухмыльнулся.
— Ладно. Без вас, что ли?
— В пять уезжаем. Не успеем проспаться, — усмехнулся Эркин.
А когда Нолл растворился в толпе, бросил Андрею.
— С меня пятёрка.
— Ты…
— Заткнись.
Эркина словно несла какая-то сила. На отвердевшем лице ходили желваки, глаза прицельно сощурены…
— Много просишь, мамми. Не стоит это дерьмо столько.
— Какое дерьмо? Ты что несёшь, краснорожий? Смотри получше.
— Смотрел. Сбавь вдвое.
— Смотри ещё!
— Вижу. Втрое сбавь, мамми. Я деньгами плачу.
Таким Андрей Эркина еще не видел. Но знал, что когда человек пошёл вот так, напролом, лучше на дороге не стоять.
Жара ещё только начинала спадать, когда Эркин пришёл домой. Алиса увидела его из окна и побежала вниз, чтобы открыть ему. Эркин забросил покупки в кладовку, выложил на комод деньги и пошёл в сарай. Щепать лучину.