— А чтоб у Мамми не нашлось! — засмеялась совсем молоденькая мулатка.
Засмеялась и Мамми, колыхаясь всем телом.
— Ну и ладно, — Джонатан снова повернулся к ним. — Всё, парни, устраивайтесь.
Эркин понял, что разговор с ними закончен, и уже спокойно отвернулся, отыскивая сенной сарай. А! Вон же он.
— Пошли, — бросил он Андрею, вскидывая мешок на плечо.
Когда они отошли, Мамми придвинулась к Джонатану.
— Масса Джонатан, — заговорила она свистящим, слышным на всю округу шёпотом. — Как мне кормить-то… ну белого? С кем они будут?
— Корми хорошо, — улыбнулся Джонатан. — Есть они будут вместе, а захотят ли с вами или отдельно, сама у них спроси.
— Масса Джонатан, ну как же? Он белый, а тот краснорожий… — лицо Мамми даже сморщилось от мучительного напряжения.
— Они напарники, Мамми, — терпеливо объяснял Джонатан. — Они работают вместе и едят вместе.
— Они здесь будут, масса? — спросила мулатка.
— Дня два-три, Молли, — Джонатан еле заметно улыбнулся. — А потом уйдут со стадом.
В сенном сарае Эркин сразу поднялся на верхний помост. От нескольких брикетов пахло залежалым сеном и мышами. Один брикет кто-то ещё до них растеребил и рассыпал у дальней стены под круглым окошком. Похоже, они не первые здесь ночуют.
— Андрей, — позвал Эркин. — Лезь сюда.
— Ух ты! — восхитился Андрей, — как скажи, для нас приготовлено.
— Думаешь, мы первые пастухи здесь? — усмехнулся Эркин, сваливая мешок.
— А хваткий он, — Андрей бросил свой мешок рядом.
— Джонатан? — Эркин пожал плечами. — Посмотрим. Нанялись, приехали. Обратного хода нет.
— Это точно. Чёрт-те сколько ехали.
— Ладно, — Эркин уложил мешок у стены. — Пошли, посмотрим.
— Пошли, — согласился Андрей. — А не покрадут наше…?
— Некому тут крысятничать, да и, — Эркин подмигнул Андрею, — хозяин приехал. Он их сейчас шерстить начнёт, им не до наших мешков будет.
— И то, — кивнул Андрей. — Тогда пошли.
…Это было большое имение. Судя по длине барака, рабов сотни три было, только дворовых. Скотная больше говардовской, конюшня на двадцать лошадей, ещё одна конюшня… сараи, загоны, большой сад за домом…
— Крепко хозяевали, — заметил Андрей.
— Мг, — согласился Эркин. — Но и сволочами же они были!
— С чего взял?
— Посмотри, что от дома осталось, — усмехнулся Эркин.
Они стояли у загона, где теснились бычки. Все чёрные с белым. Быстро темнело, и белые пятна словно светились.
— Парни, эй парни! — окликнули их.
К ним подбегала та самая мулатка.
— Идите есть, парни.
— Идём, — согласился Эркин.
— Я Молли, — её глаза влажно блестели в сумраке.
Она назвала своё имя, теперь их черёд.
— Эркин.
— Эндрю, — быстро назвался Андрей.
Эркин понимающе кивнул. Не объясняться же всякий раз, да и всё равно переделают, пожалуй, и ему стоило не именем назваться, а Меченым, ну да ладно.
Они шли в сгущающейся темноте к слабо светящейся двери в углу рабского барака.
— Здесь кухня, — объясняла Молли. — Одна на все имение. Мамми здесь всем готовит.
Эркин кивнул. Сколько он видел разорённых имений, рабская кухня всегда была самой уцелевшей частью.
В кухне чисто и светло от пылающего в плите огня.
— Вот, Мамми, — заговорила с порога Молли, — нашла я их, они у загонов были, — и уже им. — Мы-то поели все, а вас искали…
Эркин с интересом посмотрел на неё. Ловко выкручивается. И отдельно их кормят, и как бы само собой это получается. Здорово. Умна девка.
— Руки помыть есть где? — спросил Андрей.
— А вот, — Молли показала им маленький жестяной рукомойник у двери.
Они ополоснули руки, Андрей скептически оглядел висящую рядом на гвозде замызганную тряпку, но Молли уже подавала ему чистую, с аккуратно подшитыми краями.
— Спасибо, — поблагодарил Андрей, вытирая руки.
Она покраснела, потупилась.
— Пожалуйста, — ответила она шёпотом.
Сели за стол. Мамми поставила перед ними две жестяные миски с кашей.
— Больше ничего нет, парни, не ждали вас.
Молли быстро зашептала ей что-то на ухо. Мамми сердито нахмурилась, замотала головой, но Молли настаивала. Эркин уловил слово "коптильня" и под столом толкнул ногой Андрея. Тот, скрывая смех, склонился над миской.
Молли убежала, а Мамми налила им дымящегося бурого "рабского" кофе и решительно села напротив.
— Как звать-то?
Она ни к кому конкретно не обращалась, но они ответили.
— Эндрю.
— Эркин
На имя Андрея Мамми кивнула, а на Эркина посмотрела чуть удивлённо.