— Выбирай.
— Любую, сэр? — на всякий случай уточнил Эркин.
— Любых. Ты же говорил, что четыре нужны.
— Да, сэр.
Эркин осторожно пошёл вдоль денников. Вот этого, спокойного, Андрею, или вьючным? Тогда лошадей им выбирал Грегори… Увильнуть? "Дайте сами, сэр". Но уж пошёл… Да и больно ехидная рожа у беляка. Э, была не была! Эркин вошёл в денник к светло-гнедому, чем-то напомнившему ему Бурого.
— Ловок, — одобрил его выбор Джонатан. — Этого, — он указал сигаретой на того спокойного, что приметил Эркин, — этого тебе, Эндрю, а двух крайних берите вьючным и подменной. К кличкам они приучены. Не выдумывайте ничего.
Эркин гладил шею гнедого, пряча лицо. Да, он видел прибитые над денниками дощечки с буквами, но если белый не назовёт… Хотя, хотя Андрей-то должен уметь читать. Но Джонатан сам, указывая сигаретой, назвал лошадей. У Эркина Принц, у Андрея Бобби, подменная Резеда, и вьючный Огонёк. Потом Джонатан посмотрел на Андрея, весело хмыкнул.
— За конюшней загон. Учись, — и Эркину, — сёдла и всё там сам возьми. Днём бычков напоите и сена заложите. Вечером тоже. Знаешь?
— Да, сэр.
Джонатан ухмыльнулся.
— Эта четвёрка тоже на вас.
— Да, сэр, — вздохнул Эркин.
Следовало ждать такого. Если белый платит, то и работы навалвает выше головы. Когда Джонатан ушёл, Эркин отправился за сбруей. С помощью Андрея разобрались в надписях — сбруя была надписана — и взялись за дело.
Бобби оказался на редкость спокойным и терпеливым. Потому что только такой мог выдержать, что его пять раз подряд засёдлывали и рассёдлывали. Эркин учил Андрея единственным известным ему способом. Заседлал на его глазах, потом расседлал и предложил Андрею повторить. На пятый раз Андрей справился без ошибок.
— Ну вот, — вздохнул Эркин, — это ты теперь умеешь.
— А тебя как учили? — Андрей вытер рукавом мокрое лицо.
— Так же, — пожал плечами Эркин, — только Грегори стоял рядом и бил за каждую ошибку. Плетью.
— Это кто такой?
— Надзиратель в имении. Выводи.
В загоне Эркин стал учить Андрея влезать в седло и управлять конём. Тем же методом. Но Бобби был согласен стоять, а не двигаться. Оставив Андрея воевать с Бобби, Эркин пошёл за Принцем.
Выйдя в загон, Принц показал характер. К тому же откуда-то появилось пять негритят разного возраста. Они расселись на жердях загона и загомонили, страшно довольные таким зрелищем.
— А чтоб я вас не видел! — рявкнул на них Эркин.
Они слетели с забора в заросли и продолжали там гомонить.
Когда к загону прибежала Молли, в мыле были все четверо. Оставив Принца и Бобби в загоне, они пошли в кухню.
— Ну и вляпались мы, — вздохнул Андрей.
Эркин только покосился на него.
А когда они после ленча шли обратно к загону и вокруг никого не было, он тихо ответил.
— Ты как говорил? Сколько лет тяжело, пока не привыкнешь?
— В лагере? — усмехнулся Андрей. — Двадцать. А… у вас?
— В Паласе? Тридцать.
— Тридцать лет? — удивился Андрей.
— До тридцати, — объяснил Эркин и спокойно добавил. — Старше двадцати пяти спальников не держали.
Они уже подходили к загону, когда Эркин остановился.
— Ну и дурак же я! Андрей, у тебя хлеб остался?
С солёным хлебом дело пошло быстрее.
Поладив с Принцем, Эркин кинулся к бычкам. Напоить сто бычков — все руки отмотаешь. Его уже захлёстывала круговерть этой, в общем-то простой, но нудной работы, когда день тянется долго, но незаметно. В беготне от загона к конюшне и обратно они как-то не замечали творящегося вокруг.
Солнце садилось, когда Джонатан увидел их неподвижными. Эркин сидел на жердях конского загона, где паслись четыре лошади, а Андрей стоял рядом, опираясь на верхнюю жердь грудью и расставив ноги. Джонатан усмехнулся и направился к ним.
— Завтра ещё поездишь.
— Издеваешься? Я месяц ног не сведу.
— Послезавтра погоним. Тебе надо хоть держаться. Поведёшь Огонька и Резеду. Гнать я буду.
Они говорили привычно тихо, так что в двух шагах уже не слышно.
— Эй, парни, — окликнул их Джонатан.
— Да, сэр, — Эркин легко крутанулся на жерди и спрыгнул, но подошёл не спеша и повторил уже вопросом. — Да, сэр?
— Завтра с утра обиходите бычков, и поедешь со мной, покажу границу.
Медленно, неуверенно ступая, подошёл Андрей.
— Эндрю, днём один управишься?
— Придётся, сэр, — пожал плечами Андрей.
— Хорошо, я скажу Ларри, чтобы помог.
— Спасибо, сэр.
Джонатан достал сигареты, предложил. Андрей кивнув взял сигарету, Эркин отказался. Постояли молча.