— Нет, — закончил Джонатан. — Хотите работать, так кончайте урочное. Нет, так убирайтесь. Других найду, — и махнул рукой, подзывая Эркина.
Эркин подъехал, ведя в поводу хозяйского коня. Джонатан забрал поводья и взмыл в седло.
— На закате подъеду, посмотрю. Еду получите по сделанному, — твёрдо сказал Джонатан и послал коня прямо на них.
Индейцы расступились, образовав проход, по которому и проехали оба всадника.
Эркин ехал на шаг сзади и еле слышный шёпот, вряд ли уловленный Джонатаном, был ему различим.
— Сволочь белая, ничего их не берёт.
— Прихвостня таскает.
— Ну, этот ещё попадётся.
И ещё какие-то непонятные гортанные фразы.
Индейцы уже были сзади и не видели, как дрогнули в злой усмешке губы Эркина. Этих он не боялся. Шакал он шакал и есть. Шакал опасен, когда за ним белый с плетью стоит и шакал на него работает. А от этих… отобьётся!
Зная, что белые легко срывают гнев, вызванный одними, на совсем других, Эркин до самого дома предусмотрительно держался сзади Джонатана. Тут главное на глаза не попасться. Тот, Симменс, что купил его тогда вместо отработочного, так год, наверное, пока его не уволили, в каждую ихнюю зарплату, сволочь пьяная, отыскивал его, чтобы излупцевать за свой вычет. А у Джонатана нрав покруче. Чего рисковать?
Джонатан словно не замечал его и уже у конюшни, не глядя, распорядился.
— Убери своего в загон, поешь и приходи за припасами.
— Да, сэр.
Подошёл Фредди и молча забрал у Джонатана его коня. Эркин спешился и повёл Принца в загон. Ломило с отвычки тело, даже голова кружилась. А Андрей где? С бычками, что ли, ещё колупается?
— Ну как? — неслышно подошёл Андрей.
— Молча, — огрызнулся Эркин.
— Иди поешь, — спокойно Андрей, — Мамми для тебя на плите держит, — и отобрал у него повод. — Иди, я сам расседлаю.
Но Эркин сначала пошёл к колодцу и долго умывался, потом скинул рубашку и облился до пояса. И на кухню пришёл уже спокойным, хотя и хмурым.
Мамми навалила ему такую полную миску, что он ел долго, к концу еды совсем пришёл в себя и уже не понимал, чего он так рассвирепел и вызверился на Андрея. Мамми поставила перед ним кружку с молоком и улыбнулась. Он невольно улыбнулся в ответ.
— То-то, — хмыкнула Мамми.
Эркин посидел ещё с минуту, отдуваясь, и встал.
— Спасибо, Мамми.
— А на здоровье. Ступай, масса Джонатан уже ждут. И Эндрю тамочки.
— Мг.
По дороге он застегнул и заправил в джинсы рубашку. Что ж, явимся перед хозяином в наилучшем виде. Прибавить не прибавят, так хоть не вычтут.
Джонатан и Андрей курили у длинного, с множеством дверей сарая-кладовки.
— Ну, — встретил Джонатан. — Смотри и забирай, что нужно. Правило знаешь?
— Да, сэр, — спокойно и очень серьёзно ответил Эркин. — Что не влезет во вьюк, несёшь на себе.
Андрей фыркнул, а Джонатан засмеялся.
— Ну, раз знаешь, лезь и смотри. Здесь ещё не разбирались. Навалом всё.
Порядка особого тут действительно не было, но Эркин быстро нашёл разборную маленькую решётку для костра, два котелка для хлёбова и воды и низкий пузатый, больше смахивающий на чайник, кофейник. Готовить им не для кого — без надзирателя едут, так и все эти кастрюльки-сковородки им ни к чему. Но Джонатан, глядя, как он осматривает на просвет котелок, вдруг спросил.
— Без хлеба обходитесь?
Эркин опустил котелок и растерянно посмотрел на Андрея, а Джонатан деловито пояснил.
— Хлеба на неделю не завезёшь. Возьмёте муку на лепешки.
Да, сразу вспомнил Эркин. Они тогда для Грегори пекли лепёшки, ну, и им перепадало. А хлеб только и был один, много два дня, когда подвозили припасы. Так к поклаже прибавилась сковородка.
От палатки Эркин отказался. Их двое, её ставить да разворачивать больше времени уйдёт. У них куртки, да ещё по одеялу возьмут. Жёсткие шершавые одеяла он знал. Грегори однажды, когда уже ночи стали холодными, дал им одно на всех, и они спали по очереди. Джонатан кивнул, но усмехнулся. Два длинных смотанных в кольца ремня, Грегори называл их странным словом — лассо, но штука полезная, и надо ещё одно, про запас, вся мелочь, какая только может понадобиться… Набиралось порядочно. Да ещё продукты. А вьючная лошадь одна.
— Всё, — решительно сказал Эркин. — Больше ничего брать нельзя. Ещё продукты и наши мешки.
— Резонно, — кивнул Джонатан. — Лишнего ты не взял. Многого не хватает, но… надеешься обойтись?
Эркин хотел промолчать, но Джонатан так явно ждал ответа, что, вздохнув, сказал.