— Возьми в погребе.
Погребом Андрей называл яму у корней трёх сросшихся внизу деревьев. Там всегда была тень. Заварив утром чай, они обвязывали котелок лопухом и оставляли в погребе, чтобы отвести душу днём. Эркин достал котелок, снял лист лопуха и с наслаждением хлебнул через край. И ещё глоток. Теперь лопух на место и котелок обратно.
— Лежат?
— Лежат. Ветерок сегодня, сдувает оводов.
— Мг. Садись, у меня готово уже.
Готовили они по очереди, но одно и то же. Густое варево из крупы с мясом, лепёшки и кофе. Чай Андрей привёз с собой, и они его тянули.
— Сколько нам ещё здесь? — облизал ложку Эркин.
— Сейчас посмотрю.
Чтобы не сбиться в счёте дней, Андрей на второй день завёл мерную щепку. Отколол от полена дощечку, обтесал её топором, ножом процарапал двадцать одну чёрточку — на это пастбище им положили три недели — и каждый вечер перечёркивал черту, делая её крестиком. Пока Эркин пил кофе, Андрей снова и снова пересчитывал свои зарубки.
— Завтра жратву привезут, — объявил он наконец.
— Если не привезут, сколько продержимся?
— Как лопать будем. Как сейчас — два дня.
— Идёт, — кивнул Эркин. — Завтра в рубашке будешь?
— А куда ж денусь? — развёл руками Андрей.
— А то давай, тебе всё равно завтра у стада. Я сам всё и приму.
— Думаешь, он считать не пойдёт?
— Это-то да, — Эркин сокрушённо мотнул головой.
Что Джонатан не пойдёт к стаду, не пересчитает бычков, и думать нечего. Так что Андрею весь день в рубашке париться. Хорошо, если Джонатан утром приедет, а припрётся вечером, тогда что…
Андрей допил кофе и встал.
— Ладно. Убирай, я к стаду.
— Ягоды возьми.
— Взял, — Андрей вытряс себе в рот полкружки и пошел к лошадям.
Эркин стал собирать посуду. Ополоснул горячей водой и спустился на другую сторону к ручью. Неширокий глубокий ручей делал здесь петлю у пятачка чистого золотистого песка. Эркин зачерпнул горсть песка и стал оттирать котелок. Мыть песком, чтоб не тратить мыла — это они ещё в первые дни сообразили. Миски, кружки, ложки — это и мыть незачем, ополоснул горячей и только. А котелок надо отскрести. Оттерев его от остатков варева, Эркин чуть выше по течению набрал чистой воды, забрал посуду и понёс наверх. Так. Воду теперь поставить, пусть греется себе потихоньку. Лепёшек на вечер хватит. Кофе… ещё осталось. Ну и ладно, заварим, если что. Эркин подправил костёр, чтоб горел тихо и ровно, оглядел лагерь — вроде всё в порядке — и пошёл к Принцу.
Он подъехал к стаду, когда бычки уже поднимались и Подлюга уже носился, взбрыкивая и мыча дурным голосом. Эркин с ходу врезался в стадо и, поравнявшись с Подлюгой, хлопнул его смотанным лассо по морде. Подлюга остановился и невинно заморгал белёсыми ресницами. Получив второй шлепок по крупу, он затрусил следом за остальными.
— Тварь беломордая, — обругал его Эркин и стал выбираться из стада на холм.
— Эгей! — позвал его Андрей, — заворачивай к пойме.
— Пошёл! — крикнул в ответ Эркин.
Чтобы три недели держать стадо на одном пастбище, даже таком большом, нужно всё время перемещать бычков, не давать им впустую вытаптывать траву. Пока у них это получалось. Во всяком случае, Джонатан, в свой первый приезд сунувший нос во все дырки и щели, им ничего худого не сказал. Они малость струхнули тогда. Подлюга как раз сманил стадо, и они, отчаянно ругаясь, только-только задержали и теснили бычков к котловине, когда Андрей увидел скачущего к ним всадника, тревожно свистнул и мешком свалился в кусты. Пока он там натягивал и застёгивал рубашку, Эркин один гнал стадо, не зная, что делать: то ли скакать навстречу хозяину, бросив всё, как есть, то ли гнать этих трижды проклятых бычков, то ли Андрея прикрывать. Но за спиной уже слышался топот копыт Бобби, а Джонатан остановился в стороне и молча смотрел, как они управляются.
Когда, наконец, бычки успокоились и захрустели сочной травой, Джонатан подъехал к ним.
— Привет, парни.
— Добрый день, сэр, — ответил Эркин, переводя дыхание.
— Добрый день, сэр, — эхом повторил Андрей.
— И часто падаешь? — Джонатан смотрел на Андрея, еле заметно улыбаясь.
— Как придётся, сэр, — Андрей потёр свежую царапину на скуле.
— Ясно, — кивнул Джонатан. — Провизию я вам привёз, скинул в лагере, потом разберёте, — они только переглянулись: особого-то порядка они в лагере не навели, не успели. — Вижу: управляетесь.
Джонатан сделал паузу, и Эркин ответил.
— Стараемся, сэр.
Джонатан кивнул.
— Вижу, — теперь он смотрел на Эркина. — Чего не хватает?
Эркин неопределённо повел плечами.