— Были проколы. Но их не запротоколируешь.
— Кто-нибудь заметил?
— По-моему, индейцы, — пожал плечами Сторм. — Но с ними играть тяжело.
— И не стоит. Это статисты.
— Я бы не был столь самоуверен, — Сторм с высоты своего роста поглядел на собеседника. — Но мне лучше остаться при своем мнении, не так ли, сэр?
— Я не люблю паясничанья, Сторм. Когда я буду иметь текст?
— Кассета у вас, — пожал плечами Сторм, — как сработают ваши подчинённые.
— Её текст.
Сторм поглядел на часы.
— Я думаю, она уже заканчивает. Минут через… десять понесёт Грэхему. Надеюсь, она сообразила печатать сразу хотя бы два экземпляра.
— Через полчаса привезите. Возьмите второй экземпляр.
— Хорошо.
— И завтра… предоставьте инициативу русским.
— Я думаю, они поедут в резервацию.
— Поезжайте с ними. Грэхема подстрахует Спайз. Вы что-то хотите сказать?
— Не слишком ли много мы суетимся? Нам в самом деле так нужно убрать всех индейцев?
— Мы упрощаем систему, Сторм. Оставшимся придется занять ту же ступеньку, что и остальным. Сложной системой сложно управлять. Множество ступеней и разрядов требуют множественности статусов. Мы оставим два. Белый и не белый.
— Я слышал установочный инструктаж, сэр.
— Тем лучше. Ступайте, Сторм.
— Слушаюсь, сэр.
Женя шла по пустой конторе, и стук её каблучков гулко отдавался в пустом коридоре.
— Уже готово, Джен?
Она оглянулась. Её нагонял Сторм.
— А я думала, вы уже ушли.
— Ну, не могу же я бросить на полдороге такую очаровательную попутчицу.
— О только не надо, Эд. Не походите на Мервина.
— Слушаюсь, мэм.
Он так похоже изобразил послушного перепуганного раба, что Женя не выдержала и рассмеялась. И в кабинет Грэхема она вошла, улыбаясь.
— Пожалуйста, мистер Грэхем, всё готово.
— Благодарю вас, мисс Малик.
Он быстро, не читая, подписал все три экземпляра, протянул третий экземпляр Жене.
— Отнесите это в архив, мисс Малик, и можете быть свободны. Завтра в десять будьте в конференц-зале.
— Да, мистер Грэхем. До свидания.
— До свидания, мисс Малик.
Сторм посторонился, выпуская её.
— До завтра, Джен.
— До завтра, Эд.
Когда за Женей закрылась дверь, Грэхем молча протянул Сторму второй экземпляр. Тот быстро просмотрел его, сложил и спрятал в карман.
— Завтра в десять, Сторм.
— Разумеется, мистер Грэхем.
Выйдя из кабинета Грэхема, Сторм посмотрел на часы. Да, он уложился точно в полчаса. Поразительное чувство времени у этого мерзавца. Преимущество маленького города: все настолько знают друг друга, что необходимость в конспирации отпадает. Никто ничему не удивляется. Но неужели они всерьёз рассчитывают на успех? Слишком простая система нежизнеспособна. Как и чрезмерно сложная. Всякая чрезмерность гибельна. Сторм усмехнулся. Кажется, он начинает философствовать. Для человека его профессии первый признак дисквалификации. Интересно, что придумает на завтра… на этот раз Золотарёв. Вот с кем хотелось бы поговорить. Без игры и без свидетелей. Но у того своё начальство. И не менее придирчивое. Ну что ж, приказано отдать инициативу русским. Приказ — это свято. Бери инициативу, Zolotareff, и посмотрим, что получится.
Без четверти десять Женя в костюмной юбке и строгой, но лёгкой блузке вошла в конференц-зал. Сторм уже был там. Рядом с открытым баром и с бокалом в руке.
— О боже, Джен, доброе утро. Вы так точны, что я начинаю сомневаться в собственном существовании.
— Доброе утро, Эд. И почему?
— Когда женщина не опаздывает, мир рушится.
— Опаздывать можно на свидание, — рассмеялась Женя, — но не на работу.
— К сожалению, — вздохнул Сторм. — Воды, Джен, или чего-нибудь покрепче?
— Ничего не надо, спасибо, Эд.
— Тогда на этом закончим, — Сторм закрыл бар. — А вот и наши гости.
Русские, Грэхем и Спайз вошли одновременно. Обмен приветствиями, чуть менее сдержанными, но столь же дистанцированными. И… первая неожиданность. Русская делегация разделилась. Горин остаётся беседовать с Грэхемом, а Золотарёв и оба индейца едут в резервацию. Мгновенный обмен взглядами, и решение принято. Сторм едет в резервацию. Женя с ним как переводчица, а с Гориным остается его переводчик, Смирнов. Спайз? Спайз, разумеется, с Грэхемом.
И Женя уже сидит в машине и не может прийти в себя от удивления. Зачем она едет, что и кому она будет переводить?
— Это пустая формальность, Джен, — улыбается Сторм, — смотрите на это, как на загородную прогулку.