— Пока да.
— Ступай к стаду, — обратился Джонатан к Эркину.
— Да, сэр, иду, сэр.
Эркин повернулся и пошёл к коню.
— Честь имею, — лёгким прикосновением к шляпе Джонатан обозначил прощание и пошёл за Эркином.
— До встречи, — весело сказал им вслед Золотарёв.
Фредди на холме восхищённо выругался и спрятал кольт.
— Ну? — окликнул его от стада Андрей.
— Порядок, — весело крикнул Фредди.
Они гнали стадо вчетвером. Молча. Отложив разговор на потом. Уложив бычков на дневку, по-прежнему молча отпустили коней и сели в тени. Джонатан вытащил из заднего кармана плоскую бутылку с тёмно-жёлтой жидкостью и протянул Эркину.
— Глотни.
Тот взял, подержал в руке и протянул обратно.
— Не надо, сэр. Спасибо, сэр, но… не надо.
— Решил идти, — понимающе кивнул Джонатан. — Ты можешь и отказаться.
— Лучше, чтобы он пришёл сюда, сэр?
— Резонно. На чём он тебя зацепил?
— Ни на чём, сэр. Я уже уезжал. Он велел остановиться и выстрелил.
— Велел именно тебе? Ты мог и удрать. Первая пуля всегда в воздух.
— Да, сэр, — Эркин быстро вскинул на него глаза. — А куда вторая, сэр?
— Один-ноль, — констатировал Фредди. — Ты никого там не уложил?
— Нет, сэр, — Эркин усмехнулся. — Мы почти договорились. Но тут они приехали. И всё началось.
— О чём он тебя спрашивал?
Эркин угрюмо молчал, И Джонатан зло ударил кулаком по земле.
— Ты идиот! Не понимаешь, что ли?! Как я тебя прикрою, ничего не зная!
— О свисте, сэр.
— О чём?! Это что ещё за чертовщина?!
— Это я свистнул, — глухо сказал Андрей. — Когда увидел их. Ну, чтобы оповестить. А Эркин взял на себя.
— И что в этом такого? — Джонатан переводил взгляд с одного на другого. — Что это за свист такой особенный?
У Андрея ходуном ходила грудь, на висках и скулах выступил пот. Эркин вырвал пучок травы и теперь закручивал его в жгут, упрямо глядя куда-то в пустоту. Джонатан посмотрел на Фредди. Тот еле заметно развёл руки жестом безнадёжности
— Ясно. Старые дела, так?
— Да, сэр. Старые дела, сэр, — откликнулись оба почти сразу.
— Ясно, — Джонатан закурил. — Вас не своротить. Делайте, как решили. Что я с вами поделаю. Когда пойдёшь?
— Сейчас, сэр, — Эркин заставил себя усмехнуться. — Смена после обеда, так, сэр?
— Да. Для правдоподобия так. А всё-таки подумай. Чем и ради чего рискуешь.
— Чем и ради чего, — повторил Эркин и кивнул. — Да, сэр.
Он встал, потянулся. Деловито достал из кармана нож, бросил на колени Андрею.
— Спрячь пока, — он словно перестал замечать Фредди и Джонатана, хотя говорил по-прежнему по-английски. — Принца привяжу на этой стороне. До темноты не вернусь, заберёшь. Если что… — и оборвал фразу. — Ладно.
— Я с тобой, — вскочил на ноги Андей. — Подстрахую.
— Не мели. Сам знаешь. Лицом вниз, руки на голову! И что ты сделаешь? Стемнеет, заберёшь коня. Всё.
Он пошёл к коням. Андрей последовал за ним. Эркин похлопал Принца по шее, вскочил в седло. Андрей взялся за повод.
— Ты… ты прости меня… Я же не думал…
Эркин наклонился к нему.
— Ты не при чём, понимаешь, — и с сорвавшейся, наконец, злобой в полный голос. — Если Клеймёный, сука, язык развязал, мне всё равно конец. Под землёй найдут. Но я ему, жить не буду, но заткну глотку! — страшно выругался и, неожиданно мягко оттолкнув Андрея, с места поднял Принца в галоп.
Андрей так и остался стоять, глядя ему вслед.
Золотарёв сидел на берегу ручья, отделявшего резервацию от имения Бредли, и курил. Он выбрал место в стороне от шалашей, но так, чтобы его было хорошо видно. Он ушёл сюда сразу после того, как Бредли увёл индейца. И все дальнейшие разговоры в резервации шли без него. Он не имеет к этому никакого отношения. У него свои дела. Это единственный способ спасти положение. Будем надеяться, что Гичи Вапе и Нихо Тиан Або смогут исправить его срыв. Дистанцируются от него.
За его спиной зашелестели кусты. Он не обернулся.
— Масса, — позвал тихий шёпот. — Спросите Клеймёного. Он знает этого парня. Он что-то знает про него.
— А что знаешь ты? — тихо спросил, не оборачиваясь, Золотарёв.
— Я много сказал, масса.
Золотарёв вытащил из кармана пачку сигарет и положил рядом с собой.
— Белый пускает его к своему костру. И своей еде. Масса Джонатан привёз его издалека. И белого, что был на холме. Они всегда вместе, масса.
Золотарёв небрежным, незаметным со стороны жестом швырнул пачку за спину.
— Спасибо, масса.
Шорох, и всё стихло.