Эркин вздохнул и повернулся набок. Спать надо. К стаду Андрей встанет. И, словно услышав его, завозился, выпутываясь из одеяла, Андрей. Ну всё, можно спать.
Когда бычков перегнали на дневку и они легли, Эркин подъехал к Андрею.
— Ты мне сигареты обещал.
Андрей достал пачку.
— Бери всю.
— Обойдутся. Пяти хватит, — Эркин вытащил из пачки сигареты, еле заметно улыбнулся. — Сахаром верну.
— Сдачу тогда по уху дам, — спрятал пачку Андрей. — Так и поедешь в одних штанах?
— Рубашку берегу.
— Может… подстраховать?
— Не надо. И у камня не торчи. Ты, — Эркин вдруг положил руку на его плечо, — ты не обижайся, пойми. Они ж не знают ничего, и получится… Меня, как своего, позвали, а я белого притащу на хвосте? За это точно на нож поставят.
Андрей покраснел, опустил голову. Эркин сжал ему плечо, оттолкнулся и галопом поскакал к границе. Фредди подъехал к Андрею.
— Тут он прав, Эндрю.
— Да знаю я, — Андрей зло комкал поводья. — Обидно просто. Он за меня на ножи шёл, а я…
Фредди усмехнулся.
— Жизнь долгая. Успеешь ещё. И всё равно с дневки к границе погоним.
Андрей тряхнул головой.
— Ладно, я… сгоняю пока, варево поставлю. Удержишь один?
— Лежащих-то не удержать! — засмеялся Фредди.
Ну, мальчишка и есть. Жратва первым делом. Фредди оглядел стадо и спешился. Можно и в теньке посидеть. Есть в жару неохота. И тут он сообразил. Варево — это так, к слову. На дерево Эндрю полезет. Чтоб видеть. Пускай. Лишь бы не запсиховал. Коньяка, чтоб его отпаивать, больше нет.
На этот раз Эркин переправился у тропы и, оставив Принца пастись у ручья, поднялся в резервацию.
Если его и ждали, то никак этого не показали. Девис сидел у шалаша с больным стариком и ворошил угли в маленьком костерке. Клеймёный здесь же, сидит рядом и костёр рассматривает. Эркин подошёл к костру, кивком поздоровался. Девис показал рукой рядом с собой. Эркин сапогом расчистил место и сел.
— Бережёшься? — усмехнулся Клеймёный.
— У меня сменки нет, а стирать их, долго сохнут, — Эркин достал сигареты.
Девис кивнул, взял одну и закурил. Привлечённые запахом, стали собираться остальные. Эркин раскурил ещё одну от уголька, затянулся и передал сигарету Клеймёному. Тот с наслаждением затянулся и передал быстро пристроившемуся рядом парню в рваной рубашке. Мгновенно образовался плотный многорядный круг.
— Ещё есть? — спросил Девис.
— Три.
— Одну для Макса дай, ему напоследок. А остальные пусти, коли не жалко.
Эркин молча протянул сигареты. Девис взял их, одну ткнул круглолицему рослому подростку.
— Снеси Максу.
А остальные не глядя сунул за спину.
— Стащил или выпросил? — спросил кто-то.
— Пайковые, — спокойно ответил Эркин.
Будет он им объяснять ещё что-то.
— Хорошо живёшь.
— Не жалуюсь.
— Рассказали тебе? — Девис курил не спеша, смакуя затяжки.
— О переселении? Не понял я чего-то.
— Я тоже, — Девис усмехнулся. — Обещают много, а как оно повернётся… Значит, так. Русские дают нам землю. Много земли. И жить не мешают. Жить будем, как хотим. Земля наша будет. Навечно.
— Эту тоже навечно давали, — вступил кто-то.
— Из одной резервации в другую ехать…
— Эти двое, говорили, не резервация, а земля. Как ещё до Империи было.
— А до Империи это как? — заинтересовался Эркин.
— Не знаешь?
— Откуда? Я с рождения раб.
— Питомничный, что ли?
— Ну да.
— Слушай тогда. — Индеец с сильной проседью в длинных волосах заговорил нараспев. — До империи жили мы племенами. Ни отработки, ни охраны не было. Свободно жили…
— Брехня это! — врезался в разговор бритый наголо с лицом в рубцах. — А если и было, так не будет. Не дадут нам белые жить. Они нас постреляют попросту.
— От пули смерть лёгкая, — засмеялся кто-то за спиной у Эркина.
— Пойди и попроси.
— То-то, когда этот шмальнул, ты на карачках за вигвам прятаться пополз. Ну и встал бы.
— А труханули здорово.
— Я тоже, — засмеялся Эркин. — Ну, ладно, дадут они землю. И что? Жить-то как? Непонятно что-то.