Перед ним расступились, и он медленно подъехал к русским, остановился в нескольких метрах и крепче подобрал поводья. Резеда не Принц, стоять не будет.
— Здравствуй, — поздоровался Горин.
— Добрый день, сэр, — вежливо ответил Эркин.
— Ну а ты как решил?
— Что решил, сэр? — и дураку понятно, о чём речь, но беляку приятно, когда цветной — дурак, а ты выигрываешь время.
— Все едут, а ты? — спросил Смирнов.
Эркин смерил его взглядом. Мозгляк, глиста в форме. И почтительно ответил.
— Нет, сэр, я не еду, сэр.
— Почему? — спросил Гичи Вапе.
Ах ты, белые обноски с побрякушками нацепил и туда же.
— А зачем? — обойдёшься без сэра. — Мне и здесь хорошо.
— Один остаёшься. Без племени.
— А на что оно мне? Я и так проживу.
— Зря, — снова вступил Горин. — Не с этим, так с другим бы племенем поехал. И одиночки едут. Там будет лучше. Правда. Здесь не жизнь.
Толпа дружно закивала. Эркин молчал, опустив ресницы, машинально оглаживая Резеду по шее. С белым он спорить не может. Что сказать им, чтобы отвязались? Может, может так…
— Я свободный человек, сэр. И живу, как сам хочу, сэр.
И по лицу старика понял, что угадал. На это ему уже не возразят.
— У меня работа, сэр. Я должен ехать.
И стал осторожно, чтоб никого не задеть, заворачивать Резеду.
— Постой, парень, давай всё-таки поговорим. Не уйдёт твоё стадо.
Ну, это индеец. С ним проще.
— А пошёл ты… — и с наслаждением, не заметив, что говорит по-русски, выложил ему одну из длиннейших Андреевых фраз.
И по изумлённому лицу индейца понял, что уезжает победителем. Застоявшаяся Резеда с места взяла в галоп.
Гичи Вапе переглянулся с остальными.
— Вот это да! Я такого и на фронте не слышал.
Горин вытащил платок и отёр лоб.
— Однако подкован парень, — засмеялся Нихо Тиан Або.
— Он питомничный, масса, — Девис не понял из сказанного ни слова, но белых надо как-то успокоить, а то мало ли что. — Такие не помнят, что они индейцы.
— Да, масса, — сразу влез кто-то. — У них это… племенной гордости нет. Они хозяина, ну, во всём слушаются.
— Нам не надо его, масса.
— Пусть остаётся, масса.
Гичи Вапе быстро переглянулся с Нихо Тиан Або, Гориным, улыбнулся и сказал по-английски.
— Пойду, сам поговорю с ним. Стадо, я думаю, недалеко.
И быстро пошёл к ручью. Нихо Тиан Або рванулся следом, но он нетерпеливо и властно, командирским жестом отмахнулся.
— Если что, сигналь, — крикнул по-русски вслед Смирнов.
Гичи Вапе, не оглядываясь, кивнул. Он взбежал на холм к камню и прислушался. И, определив по донёсшемуся мычанию направление, пошёл туда.
Выбравшись из кустов, он увидел чёрно-белых крупных бычков, щиплющих траву, и двух всадников. Индейца и белого. Белый в шляпе, рубашке. Индеец, как и приезжал — полуголый. Они разговаривали и смеялись. Гичи Вапе прислушался и чуть не ахнул в голос: разговор шёл по-русски!
— Эгей! Здорово, ребята! — поздоровался он по-русски, вышел из-за кустов и, не спеша, но уверенно пошёл к ним.
Они замолчали, не слишком дружелюбно оглядывая его. Индеец выехал вперёд.
— И чего припёрся? — спросил индеец по-английски.
— Поговорить, — спокойно ответил он по-русски.
— Ты…! — индеец выругался и послал коня вперёд, но Гичи Вапе не сошёл с места. — А ну мотай отсюда.
— Не задирайся, — остановил его белый на английском. — Он с пистолем.
Индеец осадил коня.
— Давай поговорим, — упрямо повторил по-русски Гичи Вапе. — Можно и втроём, раз вы вместе.
Индеец нехотя спешился, и, не выпуская поводьев, подошёл поближе. То же сделал и белый. Гичи Вапе перевёл дыхание: первый раунд за ним.
— Говори по-английски, — хмуро потребовал индеец…
— Русский я лучше знаю.
— А мне по фигу, что ты знаешь. Ну?
— Хорошо, — Гичи Вапе перешёл на английский. — Я хочу поговорить с тобой.
— А я не хочу. Дальше что?
— Меня зовут Гичи Вапе.
Они переглянулись. Элементарная вежливость требует назвать имена.
— Эндрю, — сказал Андрей.
Индеец по-прежнему зло буркнул.
— Эркин.
Гичи Вапе невероятным усилием сдержал возглас изумления. Опять это имя! Но это потом. Сейчас другое…
— Почему ты не хочешь ехать?
— На хрен мне эти игры с перьями? Мне и здесь хорошо.