— Ладно, — нехотя согласился Андрей. — Ну, потреплемся ещё или спать ляжем?
— Давай спать, ни до чего сегодня.
— Давай, — Андрей встал. — Схожу, посвищу им, чтоб не колготились.
Эркин молча кивнул, собирая посуду. Когда Андрей вернулся от стада, он уже лежал и спал. И хотя они были теперь вдвоём, Андрей лёг не по другую сторону костра, а рядом.
* * *
1992; 26.10.2010
ТЕТРАДЬ ПЯТНАДЦАТАЯ
Женя как-то совсем упустила, что близится День Империи. Она всегда считала дни не до праздников, а до ближайшего выходного. А уж сейчас… Да, конечно, она слышала все эти перешёптывания, намёки… но ей-то какое дело?! День Империи всегда был сугубо официальным казённым праздником, она не отмечала его тогда и не собиралась как-то отмечать сейчас.
Объявить День Империи нерабочим днём не рискнули, но всем работающим в конторе сказали, что они могут выйти на работу в любое время, показаться и уйти. Контора будет открыта, но работать не обязательно. А оплатят день полностью. И Женя пожалела, что такой режим не может быть круглогодичным. Её бы это устроило. Чтобы не ломать себе и Алиске привычный распорядок, она решила выйти из дома как обычно, но не спешить, на работе допечатать оставшиеся со вчерашнего дня два листа, а по дороге домой неспешно пройтись по магазинам. В честь праздника многие скинули цены, и грех не воспользоваться этим.
Женя шла привычно быстро и, когда её окликнули, недовольно нахмурилась.
— Доброе утро, Джен, — улыбающийся Рассел восхищённо оглядел её. — Куда вы так спешите? Сегодня праздник.
— Доброе утро, Рассел. И я вас поздравляю с праздником, — помимо её воли в голосе прозвучала ирония.
Улыбка Рассела стала ещё шире.
— Спасибо, Джен. Я вас тоже поздравляю. И всё-таки, куда вы спешите?
— На работу, — пожала плечами Женя. — Мне надо хотя бы показаться там.
— Отлично. Начальство ценит служебное рвение подчинённых. Позвольте проводить вас?
— Пожалуйста, — Женя лукаво улыбнулась. — Но сейчас утро, а вся опасность вечером, не так ли?
— Кто знает, Джен, — Рассел взял её под руку. — В наше время опасность может быть всюду. Везде и всегда.
— Ах, только не надо опять приплетать таинственного преследователя. Скажите попросту, что…
Женя на секунду запнулась, но Рассел мгновенно подхватил.
— Что вы мне нравитесь, Джен, и мне приятно идти с вами? Разумеется, это так.
— Я польщена, — засмеялась Женя. — Это так мило и трогательно.
Рука Рассела остановила её на углу, не дав выйти из переулка на Мейн-стрит. И прежде, чем Женя успела спросить, в чём дело, она увидела. По Мейн-стрит медленно ехали зелёные военные машины. Грузовики с солдатами.
— Однако, завидная оперативность, — пробормотал Рассел.
— Что? — посмотрела на него Женя. — Что вы сказали?
— Ничего, мысли вслух, — улыбнулся Рассел. — Ну вот, русские проехали, и мы можем идти.
Они пересекают улицу и снова идут переулками.
— Рассел, вы можете объяснить мне, в чём дело?
— Могу, Джен. Но не хочу.
— И всё-таки.
— И всё-таки не надо, Джен. У вас удивительное умение оказываться замешанной в дела, которые вас никак не должны касаться.
— Например? — обиделась Женя.
— Например, эта поездка в резервацию.
— Ну, Рассел, это нечестно. Меня вызвали к шефу и назначили переводчицей. Я ни во что не впутывалась и не вмешивалась, а исполняла свои служебные обязанности.
— Включая пикник на речном берегу?
— Рассел, вы ревнуете? — ахнула Женя.
— Нет, я просто испугался, когда узнал.
— Испугались? Чего?
— За вас, Джен. Не смотрите так грозно. Разумеется, индейцы бы не посягнули на вашу честь. Там было двое белых. Один из них, правда, русский, но не думаю, чтобы он позволил индейцам…
— Рассел, — перебила его Женя, — мне иногда кажется, что вы не совсем понимаете смысл сказанного вами.
— Возможно, Джен. Мы все не всегда понимаем сами себя.
— Мы пришли. — Женя остановилась и подала ему руку. — Вот моя контора…
Далёкий многоголосый крик заставил её замолчать и обернуться в ту сторону.
— Всё-таки не удержались, — Рассел досадливо мотнул головой. — Идиоты.
— В чём дело, Рассел?
— Ни в чём, Джен. Мы пришли. Идите и работайте. Просто сидите в своей комнате. Я приду за вами.
Рассел говорил короткими рублеными фразами. Неожиданно проявившиеся командирские нотки в его голосе заставили Женю подчиниться.