— Угрюмый, — шепчет Зибо, — ну, выругай ты меня, не молчи только. Не виноватый я.
Дурак старый, неужели думает, что он поверил надзирательской болтовне? Если бы Зибо и вправду пожаловался, то ему бы уже на шипах в пузырчатке лежать.
— Заткнись, — с трудом выталкивает он через сведённое судорогой горло…
…Эркин судорожно сглотнул, плотнее кутаясь в одеяло. Сволочи надзирательские, как же они стравливали нас, что на всю жизнь осталось. Что ему Зибо сделал, чего он на старика кидался? И сейчас… как вспомнит это шепелявое, беззубое "шынок", и такая злоба накатывает… только он уже совсем не понимает, на кого злится, кого бы убил на месте.
Сквозь сон он услышал, как рядом встаёт Андрей, что-то бурча и ругаясь. В душе Эркин потихоньку осмотрел его. Вроде, ничего парняга, отошёл. В полоску, правда, да это пустяки. Номер бы ему убрать… А так точно получилось. Кости целы, а мясо наросло…
— Эркин! — тронули его за плечо. — Спишь?
— Чего? — вскинулся он, не соображая со сна.
— Светает уже.
Эркин, кряхтя, выпутывается из одеяла и встаёт. Да, пора. Как приснится имение, так и не отдохнёшь толком. Андрей развёл огонь, прогрел остатки варева, вода скоро закипит…
— Ты чего во сне стонал?
— Так, прошлое приснилось. Имение. Как Шеф?
— Нормально, а что?
— Да дурил он ночью, еле успокоил.
— Здорово нас Мамми вчера накормила.
— Мг, — Эркин прожевал, подумал. — Так. Не нравится мне это чего-то. Белые свои игры ведут, а нам… может и солоно обойтись.
Андрей недоумённо посмотрел на него.
— Ты чего? Сам же говорил, по хозяйскому слову свалили.
— В том-то и дело. Он, если что, отопрётся. А мы? Было здесь что-то вчера. Ну, сам подумай. С чего это нас так в душ погнали, и чтоб при стаде нас не было. А вернётесь, у костра сидите, и не суйтесь. А Джонатан чего припёрся? Кофе нашего попить? Своего у него нет? Или варево ему по вкусу?
— Ч-чёрт, — Андрей досадливо выругался. — А Фредди?
— У Фредди с Джонатаном свои игры, — отмахнулся Эркин. — Джонатан и ему хозяин. Пусть сам думает. Оба белые, столкуются.
— Это ж вместо душа баня выйдет, — Андрей со злобой бухнул на решётку кофейник. — Что делать будем?
— А просто. Никуда мы не ездили, и ничего не было. Кто ни полезет, не было ничего. На незнайку не вылезем. А почему не знаете? А докажи, что не знал.
— Ни хрена ты не докажешь, — кивнул Андрей.
— То-то и оно. А если не было, то это вы доказывайте, что было.
Андрей кивнул.
— Иначе хреново. Им нас подставить — пара пустяков. А мы не подставим их?
Эркин усмехнулся.
— Если им надо, чтоб что-то было, пусть сами нам и скажут, как оно было. А если не сказали, то и не было. Усёк?
— Не дурак. Стоим вмёртвую.
Эркин вскочил на ноги.
— Всё. Давай по быстрому. Я к стаду.
— На вчерашнее гоним?
— Нет, они там добирали уже. За ручьём котловина.
— Галечный ручей?
— Нет, в другую сторону. К орешникам. И сами попасёмся.
— Давай, я догоню.
Эркин свистнул Принцу и потянулся. Хорошо. Когда теперь помоешься? Дома уж, наверное. В корыте. Ладно. Раз не было, то и вспоминать нечего.
— Ты ж к стаду собирался. На дневке тянуться будешь.
— Ладно, поймался. Тебя и потяну.
— Если поймаешь, — ухмыльнулся Андрей.
Эркин быстро оседлал Принца, вскочил в седло.
— Поймаю, — пообещал он серьёзно и поскакал к стаду.
— Слепой сказал: посмотрим, — крикнул ему вслед Андрей.
* * *
Лёгкое дыхание осени успокаивало летние страсти. Жизнь текла спокойно и безмятежно. Но Женя чувствовала теперь, что тихая заводь на самом деле… нет, не хочет она думать ни о чём таком. Но что поделаешь, если опять и опять…
— Я… провожу вас, фройляйн Женни.
— Спасибо, Гуго. Я отлично дойду одна.
— Мне надо поговорить с вами.
Женя равнодушно пожимает плечами. Пусть идёт. Ей всё равно, что он будет говорить. После Дня Империи она на любого смотрит и спрашивает мысленно: "А что ты делал в тот день? Кого из пятерых ты убивал?"
— Вы не слушаете меня, фройляйн Женни.
А какого чёрта она подделывается, подстраивается под всех?!
— Да, Гуго. Я не слушала вас.
— Вы очень изменились, фройляйн Женни. Но всё же выслушайте меня.
— Хорошо, Гуго. Только попроще, пожалуйста. Я очень устала.
— Фройляйн Женни, — Гуго останавливается и снимает шляпу. — Я уезжаю, фройляйн Женни.
— Да? — равнодушно вежливо удивляется она. — И надолго?
— Навсегда. Я… я предлагаю, я прошу вас поехать со мной, — он стоит перед ней, прижимая шляпу к груди. — Я еду на Русскую Территорию. Я навёл справки. Мне дают работу, настоящую работу. Я смогу обеспечить…