Эркин невесело улыбнулся:
— А нам завидовали многие. Что сытно кормят, что всегда в тепле, что плетей не знаем… что работа лёгкая. Нас и били-то, я думаю, из зависти. И презирали…
— А ты терпел?
— А что, на смерть идти? В камере раскрыться, бейте? Отказаться работать? Толку-то. Тебя не будет, Палас не закроют. Клиентки всё равно придут. Видно, — Эркин посмотрел на Фредди, — бабы без этого хуже мужиков шалеют. Так?
Фредди пожал плечами.
— Бывало, липли, — неопределённо ответил он.
— Да, — кивнул Эркин. — Всякое бывало. А на выезде я дважды работал. Это не самое плохое.
Андрей молча отвернулся, показывая, что не желает слушать. Эркин подобрал журнал, расправил и стал перелистывать.
— Тебе что, интересно? — спросил, по-прежнему глядя в сторону, Андрей.
— Может, кого знакомого увижу, — спокойно ответил Эркин.
— Чего? — повернулся к нему Андрей.
— Это ж всё спальники. Может, я знаю кого, — он просмотрел весь журнал, особенно последнюю страницу, где были отдельно фотографии обнажённых мужчин и женщин, и закрыл журнал. — Нет, никого не знаю, — и положил его на пол.
Эркин встал и посмотрел на стадо, обернулся к Фредди.
— Собираемся?
— День здесь побудем, — ответил Фредди. — И им, и лошадям, да и нам отдохнуть надо.
— Отдых это всегда хорошо, — засмеялся Эркин. — Травы здесь много, вода близко. Двигать никуда не надо.
Андрей, весь красный насупленный, взял журнал, нерешительно перелистал.
— Сжечь его к чёртовой матери, — но голос его прозвучал как-то неуверенно.
— Как хочешь, — пожал плечами Эркин.
— А ты? Сжёг бы?
— Нет, — покачал головой Эркин.
— Почему? — вырвалось у Фредди.
— Понимаешь, — Эркин говорил спокойно и как-то задумчиво. — Это всё, что от них осталось. Паласных расстреляли всех. А это все паласные. Их никого нет. И только это осталось.
Андрей открыл журнал на последней странице, долго рассматривал фотографии. Потом закрыл и положил на пол рядом с костром.
Они провели весь день в пустом доме. День был серый, пасмурный, но тёплый, солнце просвечивало сквозь облачную плёнку, иногда начинал моросить мелкий дождь. За домом пышно разросся барбарис. Ягоды уже созрели, и они не только наелись, но и набрали впрок. А после обеда Эркин отправился бродить по дому в поисках чего-нибудь полезного. А Андрей всё-таки занялся журналом, подолгу рассматривая каждую страницу. Они не мешали ему. Фредди перебирал седловку, Эркин вернулся из своего похода разочарованным и присоединился к нему. Сёдла, уздечки, все ремни, вьюки, хозяйственные мелочи. Пробуя на разрыв очередной старый шов, Эркин порвал его сразу в двух местах.
— Ты что, — обозлился Фредди, — силы своей не знаешь?!
— Видно нет, — засмеялся Эркин. — Сейчас зашью.
Фредди посмотрел на его мускулистые налитые плечи, грудь и усмехнулся:
— Взматерел.
— Чего? — Эркин сосредоточенно прилаживал неровные концы встык, но пропустить незнакомое слово не мог.
— Внахлёст клади, — посоветовал Фредди и стал объяснять. — Ну, есть бычок. И большой, и всё при нём, а бычок. И есть бык. Взрослый. Матёрый, значит, в полной силе, всё, что мог, набрал. — Эркин, не отрываясь от шитья, кивнул. — Вот и люди. Есть парень. А есть мужик. Матёрый.
— Понял, — усмехнулся Эркин. — А ты?
— Тяжелеть начинаю, — вздохнул Фредди. — Пока держусь. Ковбою тяжелеть нельзя. Голой силой много не возьмёшь. А лишняя сила — ловкости меньше. У парня больше ловкости. У матёрого вровень. У меня меньше. Сгрести я вас обоих сгребу и положу, а вы выворачиваетесь.
Эркин негромко засмеялся:
— Захвалил.
Андрей, наконец, отложил журнал и встал. Покосился на них.
— Ты б умыться сходил, — предложил ему Эркин, переходя к другому разрыву.
— Зачем?
— От тебя прикуривать можно. Остудись, — улыбнулся Фредди.
— Ну вас к чертям всяческим, — Андрей вытер рукавом лицо и подсел к ним.
— Завтра с утра тронемся потихоньку, — Фредди критически осматривал свою рваную рубашку. — Дня два, и на Равнину спустимся. Там чёрт-те что пойдёт.
— А что? — Эркин отложил ремень в сторону и стал собирать свёрток с иголками и нитками для кожи. — Заставы?
— И заставы, и минные поля, и другие стада, — Фредди выругался, — чёрт, под иглой ползёт. Всего хватает. Здесь ещё воды много, хоть за водопои мордоваться не будем.
— Вода ладно, — Эркин встал и потянулся, расправляя спину. — А с травой как?
— А это по минам глядя. Если их вдоль дороги вытянули, хреново, — Фредди отложил зашитую рубашку и замысловато выругался. — Генералы хреновые, войне конец, а им мины девать некуда. Нет, чтобы себе в задницу вставить и подпалить, нашпиговали Равнину. А на хрена?! Русские сюда уже победителями с другой стороны въехали. А нам пасти негде!