Эркин бережно принял три пачки. Джонатан нахлобучил обратно шляпу и улыбнулся.
— И с меня ещё хороший ужин. Но это уже на месте. Так, с этим всё. Фредди, как с провизией?
— Пора подкупать, — спокойно ответил Фредди.
Джонатан вытащил из внутреннего кармана бумажник и отсчитал деньги. Подумал и добавил ещё.
— Держи. Я не знаю, когда буду, и вдруг опять застрянете.
За разговором они отстали от стада и поскакали вдогонку.
К вечеру они выбрались на более свободное от мин место и расположились на ночёвку.
Пока на костре грелись кофе и варево, Эркин быстро разобрал полученные от Джонатана пачки и аккуратно разделил деньги пополам. Джонатан, сосредоточенно занимавшийся своими бумагами, казалось, не обращал ни на что внимания, но Фредди, когда Эркин и Андрей уже спрятали деньги, спокойно сказал:
— Вы, парни, штаны себе купите, — и в ответ на возмущённо-вопросительный взгляд Андрея пыхнул сигаретой: — А то у тебя уже зад просвечивает.
Эркин невольно кивнул и, помедлив, сказал:
— И рубашки надо. Эти уже расползаются.
— Резонно, — закончил, наконец, с бумагами Джонатан. — Завтра всё равно к дороге жмёмся. Съездите к Роулингу. Зелёный с белым фургон видели? — Андрей кивнул. — У него всё есть.
Эркин опустил на мгновение ресницы, но тут же поднял их и очень спокойно спросил:
— Он продаёт цветным?
— Я его давно знаю, — усмехнулся Джонатан. — Он не настолько глуп, чтобы терять покупателей.
Из темноты донёсся негромкий свист. Эркин и Андрей переглянулись. Свист повторился.
— Нас зовут, — Эркин встал и негромко коротко свистнул.
— Мы мигом, — вскочил на ноги Андрей.
Они словно растворились в окружающей костёр темноте. Но вернулись и впрямь быстро. И выложили заткнутую тряпкой бутылку с мутной жидкостью, буханку рабского хлеба, две вяленых рыбины, кусок копчёного мяса и не меньше тридцати сигарет.
— Эт-то что такое? — изумился Джонатан.
— Наша доля в выигрыше, — улыбаясь, объяснил Эркин. — У цветных, сэр, денег же нет. Спорят на выпивку, еду, сигареты.
Фредди прислушался к чему-то и встал:
— Давай, Джонни, посмотрим на бычков и к Майеру заглянем. Вроде, я его стадо неподалеку видел.
— Счастливо отпраздновать, парни, — встал Джонатан.
— Спасибо, сэр, — Эркин деловито расстелил какую-то тряпку из своих запасов и уже нарезал хлеб.
Андрей улыбнулся, прикрывая смущение:
— Мы недолго.
— Можете не спешить, — ухмыльнулся Фредди. — Мы найдём, чем заняться. Пошли, Джонни.
Отойдя от костра футов на сто, они оглянулись. Там уже виднелось не меньше десяти силуэтов и слышался смех.
— Приём начался оживлённо и затянулся до утра, — пробормотал Джонатан, увлекаемый Фредди от костра. — Фредди, ты не хочешь отпраздновать с ними?
— Их гости не хотят сидеть со мной, — спокойно ответил Фредди. — Дадим парням без помех принять гостей. Мы найдём, где выпить кофе?
— Не проблема, и не только кофе, — усмехнулся Джонатан. — И занятие мы себе тоже найдём. Чтобы и приятно, и полезно.
— Вот именно, Джонни.
Пили, ели, пели песни. У костра было тесно и шумно. Уже три бутылки и полтора десятка сигарет ходили по кругу. Уже все успели сбегать к своим кострам и принести чего-то. Котелок с варевом очистили до блеска — и всего по полгорсти на каждого пришлось. На решётке булькало три кофейника и два котелка.
— Утёрли нос белякам! — ликовали у костра.
— А то он, гад, плетью помахивает и думает…
— А беляки не думают!
— Молодцы парни!
— Мы вылезли, смотрим…
— Смотрим, ты пошёл так себе спокойненько.
— А если б поддел кто?
— А чего он, совсем дурной, меня поддевать?
— Не, парни, белоголовые, они тупые. Пока в лоб не дашь, ну, ни хрена не соображают.
— Бычки, что ли?
— А беляка, сколько не бей, всё равно тупарь.
— А ты пробовал?!
— По башке-то? Ну-у…
— А тогда заткнись.
— Не, вон наши же соображают.
— Кто, беляки ваши?
— Бычки! Они свисты разбирают.
— Видели. Классно сделано. Как они зачухали, так наши врассыпную.
— Мы потом разбирали…! Хозяин наш, вот кто тупарь!
— Ага, без клейма не разберёт, чей это бычок. Смехота! Они же разные!
— А ну их… Они и нас по номерам различали. А мы что… не разные?
— А ну вас… Нашли, что вспоминать.
— Наш старший против вас держал. Ругался-я-я…