— Это какой сволочью надо быть, чтоб кормовые зажилить…
— Ну, пропил, понятно, с кем не бывает…
— Насчёт пропоя потом. Давайте сейчас с этим решать.
— Да, а почему тайком?
— На такое и мы бы дали.
— Они отдали свои пайки. Свои, понятно?
— Хреново.
— Для русских это золотое дно.
— Да, расизм в чистом виде. А они за это…
— Точно. Прицепятся, и мало никому не будет.
— Что делаем?
— Твои предложения?
— Суд чести.
— Не круто?
— Ждать, пока его цветные прирежут?
— Точно. Тогда пойдут всех мотать.
— И ещё. О том же. Как цветные после этого на нас смотрят.
— Да, вот стервец! Ведь всех замарал.
— Если русские начнут шерстить, цветные, думаешь, молчать будут?
— Да что они знают?
— Ага, как же! Больше, чем ты думаешь.
— И больше, чем мы о них.
— Фред прав. Хотим спокойный тыл — надо самим чиститься. Эта сволочь нас всех подставила. Заваруху помните?
— Не поминай на ночь.
— Чудом отсиделись.
— Да, здесь не отсидимся.
— То-то. А у этих ещё и ножи у всех.
— И тоже за полгода обучились кое-чему.
— Да, Фред прав.
— Суд чести.
— А дальше — как он решит.
— Но уж по всем правилам.
— А ты думал.
— Ладно. С этим решили.
— Да, суд чести.
— Все согласны? Тогда когда собираемся?
— Задача.
— При русских не хотелось бы.
— А особо затянешь, он цветных стронет.
— Да, если те в раскрутку пойдут…
— И ещё… Русские кого-то ищут.
— Тоже новость!
— Через три дня пойдут аресты. Русские ждут, пока привезут ордера и розыскные карты.
— Хреново.
— Почему? У нас своя игра, у них своя.
— И мы в ней картами?!
— А ты кем хотел?
— Кого они ищут?
— Через три дня узнаем.
— Значит, ждём?
— Да.
— Сейчас шебуршаться — только внимание привлечь.
— Хорошо. У парней есть сейчас еда?
— Да, им собрали на неделю.
— Надо им сказать, чтобы жили отдельно.
— Об этом они без тебя догадались.
— Да, они сразу поселились в восемнадцатом. Он пустой.
— А за Седриком приглядеть надо. У этого дерьма хватит дури побежать жаловаться.
— Бойкот снимаем?
— Держим на дистанции.
— Идёт.
— Ладно.
— Значит, всё.
— Да, ты там что-то насчёт пропоя говорил. К чему это?
— А это к тому же. Цветные видят, как мы пьём и пропиваемся. Стоит ли у них на глазах?
— А не всё ли тебе равно, что они там о нас думают?
— Когда пастухи привязывают своего старшего ковбоя к седлу, чтобы тот по пьянке не свалился…
— Было дело!
— Я тоже видел.
Негромко засмеялись.
— Что ж, может, ты и прав, Фредди.
— Об этом подумаем в другой раз.
— Да, два дела сразу не делают.
— И стрелять, и ещё думать в кого…Для ковбоя слишком сложно. Нет, это не по моим мозгам.
— Но подумаем на досуге.
Не спеша, попыхивая сигаретами, расходились. Кто к своим загонам, кто в посёлок. Фредди ещё раз обошёл стадо и пошёл спать. Домой. Что ж, пусть пройдут эти три дня, а там… там видно будет.
Остаток ночи прошёл спокойно.
Вернувшись из ночного, Эркин критически оглядел котелок с варевом и полез во вьюк с продуктами. Фредди с еле заметной улыбкой наблюдал за ним. Обнаружив полный мешок крупы, Эркин резко обернулся к Фредди, но был остановлен вопросом:
— Ты свой выигрыш за Шекспира на что потратил?
Эркин опустил глаза, и Фредди ответил сам:
— На мясо. А зачем? Мяса-то у нас много.
— Мой выигрыш — моё дело, — с тихим бешенством ответил Эркин.
— Тогда не суй нос в мои дела. Понял? Или ещё что надо объяснить? — Фредди подождал ответа, но, так как Эркин молчал, спросил уже другим тоном. — А Эндрю где?
— Жратву учует — придёт, — всё ещё зло ответил Эркин, садясь к костру и раскладывая варево по мискам.
И действительно, когда он шлёпнул в миску Андрея последнюю ложку, тот влетел под навес.
— Фу! Вы уже по второй, что ли?
— По третьей, — буркнул Эркин.
Андрей недоумённо посмотрел на него и принялся за еду.
— В ночном тихо было? — спросил Фредди.
— Некому шуметь, — Эркин говорил уже спокойнее. — Парням мы всё передали. Ждём, пока не выйдем отсюда. А там он за всё ответит.
Фредди согласно кивнул.
Утро шло своим чередом. Кто хочет, тот и на скаку спит, а кому надо, тот и на отдыхе себе занятие найдёт. Ковбойский город жил обычной жизнью, когда каждому до себя и только богу до всех. Если он есть, конечно. Впрочем, вопрос его существования никогда не занимал ковбоев. Как-то находились более интересные темы.