Фредди прикусил изнутри губу. Всё-таки завёлся Эркин. Жаль. И тут же рассердился на себя. А на хрена он будет успокаивать Эркина, оберегать этого русского?
— Потому и чай любишь? — неожиданно спросил Гольцев.
— Да, — резко ответил Эркин. — И поэтому. И ты сюда не за чаем пришёл. Тебе тот раб, телохранитель, нужен. За хозяина всегда раб ответчик. Что ни случись, всегда на нашей шкуре отзовётся. Раб всегда виноват.
— А может, убили его? — быстро спросил Гольцев.
— Может, и убили, — так же быстро ответил Эркин. — А может, и сбежал, а может, и здесь остался. Его дело. Его хозяина убили, ему и думать.
— А с чего ты так завёлся? — резко изменил тон Гольцев.
Эркин напряжённо свёл брови, глядя в костёр, и заговорил уже медленно, размеренно.
— У раба ничего нет. Ни имени, ни родителей, ни детей, ни одежды своей, ни дома. И когда мы находим что-то своё и прячем, приходят белые и отбирают.
— Ты что, поверил тому…?! — вмешался Андрей.
— Заткнись, — бросил, не глядя на него, Эркин. — Мне двадцать пять полных, а я и не жил ещё, считай. И все мы так. У каждого своё, каждый нахлебался. Что захотим сказать, то и скажем. Не захотим, не выбьешь. Битые все. Каждый сам по себе живёт и сам за себя отвечает. Это в имении, один кусок господский стырил, так всех перепороли. А теперь… каждый свои счёты сам сводит. Как рабы жили, интересно тебе, что ж, рассказать можно. Да слушать неприятно будет. Не для такого костра рассказы.
Гольцев неожиданно улыбнулся.
— Что каждый своего хлебнул и за себя отвечает, это ты хорошо сказал. Обидеть я тебя не хотел. И не выспрашивал ничего. Чай я, в самом деле, люблю.
Эркин на мгновение опустил ресницы и тут же поднял на Гольцева глаза, спокойно улыбнулся.
— Можно ещё заварить, сэр.
— Не надо, спасибо. Кипятку долейте и всё.
— Это мы знаем, — Андрей заглянул в чайник и налил туда кипятку из котелка. — Сейчас настоится малость и по второму заходу.
— И по сколько чайников за вечер выдуваете? — рассмеялся Гольцев.
— А не считаем. Пока место есть, пьём. А летом, на выпасе, с вечера заварим и в тенёк, помнишь, Эркин?
Эркин, улыбаясь, кивнул.
— Помню. На первой стоянке, там у корней яма была и всегда холодно.
— Ага. В жару с дневки прискачешь, сам весь в мыле, лопух снимешь и через край, — мечтательно вздохнул Андрей.
— Как это ты нутро не застудил? — усмехнулся Фредди.
— Моё нутро любую жратву выдержит, — захохотал Андрей. — Мне всё на пользу.
— Оно и заметно, — хмыкнул Эркин.
Андрей, самодовольно ухмыляясь, разлил чай.
— А поморы — это русские? — спросил Фредди, почти без напряга выговорив новое слово.
— Русские, — кивнул Гольцев. — Нас так называют, потому что на побережье живём. По-русски "po moryu". Рыбаки, моряки… Русские, но… чуть другие.
— Вроде ковбоев в Аризоне, — задумчиво улыбнулся Фредди.
— Вроде, — быстро глянул на него Гольцев и с видимым искренним наслаждением стал пить чай.
— А бывает чай с травами разными, душистый, — мечтательно сказал Андрей.
— Мне и такой нравится, — улыбнулся Эркин.
— Хороший чай, — выдохнул Гольцев. — А что за сорт?
Парни переглянулись. Эркин встал, вытащил из вьюка жестянку и подал её Гольцеву.
— Вот, сэр.
— Ого! — удивился тот, рассматривая банку. — Я и не видел такого. И сколько же стоит?
— Пятьдесят кредиток, сэр, — ответил Эркин, садясь к костру.
— У Роулинга брали?
— Да, сэр, — Эркин улыбнулся. — У него всё есть.
— Я уже заметил, — рассмеялся Гольцев. — Шёл мимо, заглянул. И сигареты русские, и спиртное.
Фредди усмехнулся.
— Раз есть русские покупатели, есть и русский товар. Роулинг умеет крутиться.
— Такая у него работа, — ответно улыбнулся Гольцев, допил свою кружку и поставил её вверх дном. — Спасибо за чай, за разговор. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, на здоровье, спокойной ночи, сэр, — ответили они вразнобой.
Гольцев на прощание ещё козырнул им и ушёл. Так же бесшумно, как и приходил.
Эркин решительно завинтил крышку на банке с джемом и спрятал во вьюк обе банки. Андрей зевнул.
— Ну и глазастый, всё видит, всё слышит… А ты чего заводился, Эркин?
— А ну его, — Эркин выругался, затягивая ремень на вьюке. — Ловко выспрашивает. Ну, я и решил показать ему… Чтоб не думал…
— Этого… телохранителя ты ему аккуратно подставлял, — усмехнулся Андрей. — И сказал, и ничего не сказано. Ловко.
— А пусть тот пасть не разевает, а раззявив, думает, чего несёт, — Эркин вернулся к костру и залпом допил свою кружку. — Отбились, — и с интересом посмотрел на Фредди. — Я не понял, ты ему нарочно зацепку дал?