– Ну, да! Чтобы они нашли себе помощников и устроили заговор!
– Тут мы свернули на обсуждение политики. Политика это борьба равных, потому все они и стремятся получить как можно больше власти, чтобы одержать верх в этой борьбе. Потому и царь должен заключать союзы, чтобы иметь власть большую чем у целой группы политиков, но мы ведь говорили о Божественной власти?
– Какая же это Божественная власть? Это какое-то абсолютное ярмо получается! Ответственность за все!
– Возможно поэтому Господь и дал нам свободу воли, занявшись другими делами.
– Какие другие дела? Он ведь сотворил уже все, целую вселенную!
– Ты думаешь что все уже закончилось? Думаешь Творец пресытился и от скуки лишь иногда посматривает на своих детей, недоумевая как они губят свой мир? Я надеюсь, что время не подвластно даже Создателю, а значит каждый миг мир меняется и у существ, населяющих вселенную, всегда есть шанс измениться. Шанс понять создателя, дорасти до Его целей и принять ответственность за мир, дарованный Им нам всем.
Я задумался, на мгновение представив что произойдет, сели все получат возможности Бога. Исчезнет вселенная в пламени войн или настанет мир и благолепие?
– Я не поблагодарил тебя за помощь, прости. – Старец встал и поклонился. – Спаси тебя Бог, юноша.
– Вам спасибо, Феодор. За науку и понимание. Позволите навещать вас и советоваться?
– Как я могу вам запретить? Тем более отказать в совете?
Я шагал по тайге, убирая последствия ядерного удара, язвы на теле планеты. В последствиях своего решения я был уверен, как врач, борющийся с болезнью. Пока буду заниматься этим, творить добро, которое человечество понимает одинаково. Пока не пойму какую именно ответственность смогу осилить, ведь я теперь… Вспомнил как прочитал сообщение системы и какую реакцию оно вызвало…
А!– По видимому это единственный звук, которым смогли приветствовать мое появление друзья. – А-а!!!
– Чего так орать?– Я поморщился и поковырялся в ухе. – Не дай Бог администрация гостиницы на шум прибежит.
– У тебя глаза светятся… – Саломат икнул. – И сам тоже…
– Ну и что? Соланиель? Как там твоя сестра? – Я глянул на изуродованное лицо и тело маленькой эльфы. – Сейчас.
Моя рука легла на ее голову и волна света смыла уродство. Вот так уже лучше! Встретив удивленный взгляд Соланиель, осознал что не использовал плетения. Вот же! Ладно, потом буду разбираться, сейчас еще раз взгляну на юную эльфу.
– Как ты, девочка?
– А? Где я? Сола!!!
Старшая сестра, обрадовано подхватила младшую и тут же укутала ее в покрывало, девочка была совершенно голая. В мое плечо ткнулся твердый палец гномы.
– Настоящий… Как ты здесь оказался и твои глаза! Слушай, мне неуютно когда ты так светишь ими, прямо прожекторы! – Коннела отошла за спину орка.
– Соланиель! Этот магистр больше тебя и твою семью не побеспокоит, никогда.
Не ожидая ответа, повернулся к друзьям.
– Ну, что? Готовы отправиться ко мне в гости? Тогда вперед!
Портал открылся и друзья попятились, впервые вижу их такими нерешительными.
– Чего застыли? Портала не видели?
Пришлось чуть не силой тащить здоровенного орка и упертую гному. В центральном портальном зале вдруг ощутил эманацию страданий и непроизвольно напрягся, ожидая нападения. Сдавленный писк донесся из угла, фигуры окрашены зеленым, свои. Откуда же эта тоска и боль? В глаза бросились серые контуры боксов, где лежали тела доноров маны. Бог мой! Они ведь до сих пор в этом наполовину живом состоянии! Я ощущаю страдания не тела, их души стонут, изодранные в клочья. Пришлось потрудиться, чтобы хоть как-то закрыть их раны и отпустить. Я ощутил благодарность и поник, я не мог оживить их, только прекратить страдания…
– Э! А! А-а-а!!!
Да что такое! Опять эта парочка орет! Хорошо хоть остальные за стенами! Правда и они в каком-то возбужденном состоянии, что происходит? Вот тонкая фигурка решительно входит в зал и бросается ко мне. Какая ласковая аура. Это же Тай Ли! Почему я ее воспринимаю как светящуюся сферу? Восприятие приходит в норму и я вижу белого! Белого орка!!! За ним в стену вжалась серая гнома, по моему даже вмятина в камне образовалась!
– И Гор! – Ко мне прижимается гибкое тело, а в лицо вглядываются тревожные глаза. – Это я, твоя Тай.