Ангелы тут же принялись за дело. Они оттеснили в сторону основную часть еще порывающегося в бой семейства патриархов во главе с Прародителем. Тот дышал паром и кричал что-то вроде «Я на всех вас найду управу!». Усмирители быстро раскидали в стороны толпу озверевших родственников, пытающихся достать Аналитика кто ногой, кто кривым ножом, а кто просто кувшином. Увидевший стражей порядка Аналитик, как и положено хорошо воспитанному бывшему гражданину Советского Союза, привычно поднял руки и дисциплинированно прекратил бессмысленное сопротивление, приготовившись к посадке в «воронок». В этой позе его и застал попавший в темя кувшин с вином, запущенный могучей рукой несгибаемого Красавчика. Аналитик рухнул как подрубленный. Старец попробовал удовлетворенно улыбнуться разбитым скамейкой лицом и тоже упал в обморок. Ангелы сноровисто очистили место происшествия от сидящих и лежащих тел. После их убытия из близлежащих кустов показалась фигура старого астронома Галилео. По древней спасительной привычке он решил не строить из себя героя и, разумеется, оказался прав. Опасливо оглянувшись, он уже было собрался податься восвояси, когда что-то на месте недавней драки вдруг привлекло его внимание. Еще дрожащей от пережитого волнения рукой он поднял это что-то из травы возле фонтана и поднес его к ближайшему факелу. Когда поднятый предмет заискрился желтыми лучами, лицо старика озарилось довольной улыбкой.
Глава 5
Лиза — жена уже знакомого нам Дознавателя из ГРУ — страдала от тяжелого наследственного заболевания, передающегося исключительно по женской линии. Впрочем, страдала скорее не она, а ее близкие. Ранее это были папа с мамой, потом — любовники, теперь же это был ее супруг, встретивший ее на свою офицерскую голову на сочинском пляже. Болезнь прогрессировала с возрастом и называлась синдромом импульсивного шоппинга. Ее первые признаки появились в возрасте четырех лет, когда с помощью громкой истерики и катания по полу маленькая Лизонька так достала своих честно пашущих на оборонном заводе родителей, что они потратили месячную зарплату на импортную куклу, показанную из-под полы спекулянтом. Спекулянт был настолько напуган маленьким чудовищем и привлеченным ее истерикой вниманием, что скостил цену и поклялся более не торговать проклятыми кусками пластика.
Когда маленькая Лизонька начала взрослеть, родители стали получать все больше поводов для беспокойства. Куклы плавно перешли в косметику, косметика — в завезенные фарцовщиками тряпки, а импортные тряпки — в дизайнерскую одежду и драгоценности. По счастью, появление страсти к двум последним категориям материальных ценностей пришлось на момент достижения совершеннолетия, и родители, с облегчением вздохнув, переложили бремя ухода за больной девушкой на ее поклонников. Но, несмотря на очевидно проявившиеся признаки незаурядной сексуальной привлекательности и кое-какую способность связать два слова (одно из которых всегда означало очередной предмет магазинных вожделений), воздыхатели не удерживались. Один из них признался Лизе, которой накануне по простоте душевной дал попользоваться своей кредиткой, что просто боится ее. Судя по печальной статистике ранних расставаний, наверное, боялись и другие. Настала пора задуматься о будущем и о гарантированном медицинском уходе.
Когда Дознаватель, намертво сраженный ею на черноморском пляже, впервые пискнул о любви и возможности вечного союза, Лиза отнеслась к его робкому шепоту вполне благосклонно. Дело в том, что признание будущего мужа о работе в одной из самых секретных организаций мира ее нисколько не отпугнуло. По своему опыту она уже знала, что именно в ГРУ «работают» многие бандиты и проживающие в Москве чеченцы. Один молодой человек из последней категории, представившийся суперсекретным агентом указанного ведомства, даже успел побаловать ее часами от Шопарда и несколькими туалетами от так любимого ею Версаче, пока не пал жертвой амбиций старшего братца, начавшего войну за московскую недвижимость с не самыми последними людьми. Дознаватель же своим брутальным внешним видом сильно напоминал бандита, не жалел денег на рестораны и приятные мелочи, казался добрым и симпатичным, а потому Лиза ускорила события и женила его на себе спустя всего лишь две недели после сочинского приключения.