Бледная от гнева Вирсавия смотрела на себя в зеркало: в коротких темно-синих шортах и красном, с двумя белыми диагональным полосками топе она выглядела, как старшеклассница из команды чирлидеров, а не Верховная ведьма.
- Как в такой форме лезть в бассейн? - озадаченно спросила Анамелия.
- Никак, - голос Вирсавии звучал практически без интонаций, - Ты перепутала гандбол с водным поло.
- Что же, леди, - обратилась Верховная уже ко всем, - Не будем сдаваться, предадимся позору до конца.
Со счетом 46:2, в пользу хозяев, сборная Гриндейла, исполненная унижения, вернулась домой.
***
Их только называли инквизиторами. Функции давно изменились - от преследования и пыток ведьм, до административной работы, в которой рутины было больше, чем пафоса в названии организации - Орден Последних Инквизиторов. Сама организация походила на альянс профсоюза, центра психологической помощи и службы исполнения наказаний.
К каждому ковену был прикреплен свой Инквизитор.
- Почему прислали вас? Где Инквизитор Моррис? - Верховная не стала тратить время на любезности, - Он хорошо справлялся со своими обязанностями.
- Инквизитор Моррис отправлен на заслуженный отдых. Меня зовут Винс, и я полностью к вашим услугам.
Вирсавия кивнула, даже не попытавшись улыбнуться. Новый Инквизитор был слишком молод и слишком хорош собой, у нее были серьезные сомнения, что он справится.
- У меня большой опыт, - будто прочитав ее мысли, учтиво добавил Винс.
- Я провожу вас в кабинет Инквизитора Морриса. И возьмите вот это, - она протянула ему узкий браслет из белого золота, - Не снимайте его, мы все еще не знаем всех ее способностей. Скажите, если что-нибудь будет нужно.
- Спасибо, у меня все с собой, - заверил ее Винс.
Папка с личным делом распухла от документов, отчетов и бумаг. Он успел изучить только несколько, когда в дверь негромко постучали.
- Входите, Аномалия, - сказал он, не отрываясь от чтения.
- Я Анамелия, - голос стоящей перед ним девушки был таким мягким и завораживающим, будто его настояли на меду, теплом молоке и колыбельных.
Винс надел браслет на левую руку.
- Встаньте сюда, - он показал жестом на пространство перед его столом, - И расскажите мне, почему вы здесь.
Анамелия пожала плечами. Взгляд ее синих глаз был настолько невинен, что только бессердечное чудовище, присланное Орденом Последних Инквизиторов, могло предположить, что она хоть в чем-то может быть виновата.
- Отвечайте немедленно! - приказал Винс.
- Ума не приложу. А вы как думаете? - казалось к молоку с медом и колыбельными добавили нежности лепестка садового лютика.
- Я думаю, - Винс поправил браслет, - Что для начала я лишу вас сладкого. Скажем, на месяц. На два - запрещу шабаши и книги, на три - колдовать. А если не захотите по-плохому, по хорошему будет еще хуже. Отправлю вас с длительным визитом в Гластонберийскую Школу Примерных Ведь - и будете там соответствовать!
- Я заставила всех играть в гандбол, - Анамелия опустила ресницы.
- Память возвращается к вам? Чудесно! До Гластонбери - час езды. Хотите, посмотреть, какие там прекрасные сады, полные камелий и роз?
- Пожалуйста, не надо, - ее щеки заалели, - Я так все вспомню.
- Хорошо, - покладисто согласился Винс. Что там кроме командных игр? Вот тут, например, записано - предлагала Бафомет морковку?
- У нее рожки…
- Чтооо?
- У нее были рожки, и я думала он голодный. Она... Ну в общем.
- Рожки. У Бафомет. Вы же не трехлетняя девочка, которую привели в контактный зоопарк! Нас уверяли, что вы из приличной семьи, просили за вас! - Инквизитор выразительно кивнул себе под ноги.
- Тетя Геката? - девушка удивленно подняла на него глаза.
- Что за история с тем несчастным викарием? У него тоже рожки? - Голос Винса гремел на весь кабинет.
- Нет, - Анамелия испуганно всхлипнула, - У него белый воротничок. И красная шапочка. И палочка со звездой, как у феи.
- Жезл! Какое заклятие вы на него наложили, что он не спит, ходит с грустными глазами возле вашего ковена и пишет плохие стихи?
- Оно не мое! Мне прабабушка подарила. На день рождения.
- Рассказывайте.
- Оно на латыни…
- Живо!
Анамелия произнесла первые четыре строчки, больше похожие на детскую считалочку.
- У вас браслет расстегнулся…
- Что..?
Цветочный мед, теплое молоко, колыбельные на чужом языке, лепесток садового лютика - Винс чувствовал, как смесь ощущений вливается в него по каплям, растворяя сопротивление и все силы воли.
- Что там дальше?
Девушка продолжила. Она больше не запиналась, голос ее стал чуть громче, а интонации мелодичнее. Каждое слово опускалось невесомыми хлопьями сахарной ваты - слушать их хотелось бесконечно.
- Хватит! - Инквизитор попытался стряхнуть с себя накатившую дрему.
- Это все…
- Замечательно. Только у нас тут еще 173 пункта, - он устало потер переносицу.
Молоко и мед? Колыбельные и садовые цветы? Вряд ли Винсу удалось бы рассказать хотя бы о сотой части тех ощущений, когда юная ведьма признавалась во всех своих провинностях, налагая на него крепкие, неразрушаемые чары.
Серебряный песок в больших стеклянных часах обещал ему, что времени на эти разговоры у них еще очень и очень много.
***
Долгий день давно подошел к концу.
Анамелия спала.
Вирсавия в дальней оранжерее зарисовывала белые остролистые лепестки распустившейся призрачной орхидеи.
Грустный викарий написал еще 2 плохих стихотворения.
Патрульному Роджерсу снилась скромная Паулина. Она, заливаясь румянцем и, постреливая ресницами, показывала ему, как завязывать чепчик на фламандский узел.
Бафомет брала в МакАвто морковные палочки и молочный коктейль.
Инквизитор Винс рулил по ночной трассе. Магнитола в его машине потрескивала и сбивалась с волны на волну. Эфир выдавал помехи, и было невозможно отличить свои мысли от радиосигналов, которые ловила нонстопом блаженная Эйжена.