— Я могу стать великим? — перебил Димитрий, забыв о вежливости.
— Теоретически да…, — поморщился ученый, — ты..., ну…
— Что ну? Как воспользоваться сканером с условиями? Организуешь? Когда? — засуетился историк.
— Нет, — отрезал Никанор, но призадумался и добавил, — Просканировать могу. Ты есть в базе, я имею доступ, так что легко.
Димитрий сложил руки перед собой, будто молясь мертвым древним богам. Наверное, из потустороннего мира они услышали его мольбы. Мысли роились в голове. Он представлял реакцию родителей и сестры если станет великим! Шок? Паника? Да! Они будут... Бояться. Ведь никто! Совершенно никто не превращался из бесперспективного в великого! Годами сестра называла его второсортным. Говорила, природа на нем отдохнула, а весь ум достался ей. Он отыграется. Только бы… Только бы Никанор рассказал как.
— Стать великим... Вот тогда бы я пожил, дружище, — с коварной улыбкой прокомментировал Димитрий открывающуюся возможность, — и носил бы желтые рубашки каждый день.
3
— Выведи на рынок СТ1-БП.
— Но мы его не тестировали.
— Выведи, я сказал!
— Будет сделано, господин, — благоговейно произнес человек из подпольной организации по распространению сканеров на черном рынке.
«Вот и протестируем!» — подумал мужчина в яркой желтой рубашке. Он осмотрел владения. На входной двери висел колокольчик со стеклянными фиолетовыми дельфинами — когда кто-то входил, они бились друг о друга, издавая мелодичный звук. Никанор Иванович любил приятные мелочи. Например, чай. Подруга из интерната обучалась на культуроведа. Она осваивала сбор и анализ доконвенционного наследия для формирования идеологических программ в обучении нового поколения. Когда им было по восемь, Рина проходила японскую чайную церемонию. Она включала на видеоэкране стены анимацию сада с сакурой, а комната, согласно принципам «ваби-саби», превращалась в чайный домик: никаких украшений, серые стены, курильница с благовониями и свиток с изречением на каждую церемонию.
Но девочка пропала. На прямые вопросы «Где Рина?», учителя отвечали «Ты никогда не увидишь её» и ничего более. Много лет Никанор прокручивал дни японской культуры. Вспоминал детали — потемневшие от времени чайные наборы, опадающие цветы вишни за виртуальным окном и спокойная, сосредоточенная Рина, с ровной спиной и понимающим взглядом. После исчезновения подруги он направил все силы и время на совершение прорыва в биоинженерии. Зачем? Чтоб скорее получить полный доступ к информационному полю и найти информацию об инциденте. Пройдя в 15 лет дополнительное сканирование, Никанор отправился работать в министерство здравоохранения. Он узнал, что Рина умерла от внезапно возникшей болезни. Дисфункция сердца. Как это возможно? Сканер такой информации не давал. Никанор знал всё о физическом состоянии и болезнях Рины. Образовательный центр «замял» дело, прикрыл грифом «секретно». Иначе все узнали бы, что сканеры потенциала ошиблись. Устройства, которые позиционировались как средство для счастливой жизни без болезней и забот, дали сбой. Тогда Никанор понял как жить дальше. Система работает скверно. Есть два варианта: усовершенствовать текущую или создать новую. Никанор выбрал второй. Имея познания в кибернетике, он разработал собственную систему и процессы взаимодействия со всемирной информационной сетью. В распоряжении Никанора была правительственная база с данными о каждом человеке в мире. Используя чужие видеообразы и адреса, он создал туннель для доступа на черный рынок. Ничем более серьезным, чем торговля информацией, теневики тогда не занимались. Никанор решил изменить это и создать систему, на равных конкурирующую с правительством. Первый этап. Имея власть, можно использовать талант биоинженера — создать и внедрить надёжные системы, улучшить несовершенный человеческий организм и направить мир к следующей ступени развития. Второй этап — отомстить тем, кто участвовал в сокрытии информации об исчезновении Рины. Всем — обслуживающим школу БПДшникам, великим учителям, руководителям ВПД-школы. Они совершили преступление против человечества. Они блокируют прогресс. Перекрывают каналы развития цивилизации. Не пользуются разумом. Они должны быть наказаны.