По словам Рика, с тех пор, как Мелисса покинула родной ведьминский Ковен, она вела очень одинокую жизнь. Колдунья никогда не признала бы этого вслух, но и она по-своему радовалась возможности пообщаться с кем-то, кроме легкомысленного латиноса и его темнокожего друга Трэвиса. Такого же раздолбая, как и сам Рикардо.
Джуд оказалась благодарным слушателем, ведь для нее магические штучки были в новинку.
Ради этого она и пришла. И была настроена куда более доверительно и открыто, чем прежде, когда упрямо считала своих новых знакомых беглыми пациентами специфического медицинского учреждения.
Захламленная, напоминающая то ли склад, то ли лабораторию, где ночами варят метамфетамин, квартира Мэл была настоящим кошмаром перфекциониста. Просто кошмаром. Для Джуди было загадкой, как ведьма вообще существует в таких условиях.
Берлога Мелиссы располагалась в паре шагов от набережной Миссисипи, но блондинка была настолько увлечена своими занятиями и экспериментами, что не находила свободной минутки для похода за едой, не то что для прогулок по живописным окрестностям.
Джуд подозревала за Мэл зачатки агорафобии, но больше не бралась ставить кому-то диагнозы.
В качестве жеста доброй воли она притащила Мелиссе пакет элементарных продуктов из ближайшего супермаркета и долго искала свободную поверхность для своей поклажи. Холодильник открывать она не решилась, уже осведомленная об обитании там злого духа. Не потустороннего, а вполне органического происхождения.
Мелисса, с собранными в небрежный пучок волосами, в коротких джинсовых шортах и футболке с персонажами «Рика и Морти», мало напоминала хрестоматийных колдуний, предлагавших свои услуги на площади Джексона. Она скорее походила на бунтующего подростка, чем на настоящую ведьму из массовой культуры, увешанную амулетами и всевозможными побрякушками, мудрую и величественную.
Девчонка. А она ведь, судя по всему, была куда старше Джуди. Морщинки у глаз ее выдавали, но спрашивать про возраст было как-то неловко.
Блондинка наворачивала круги вокруг незабвенного зеркала под ор гитарных рифов Мэрилина Мэнсона.
После мартовского инцидента зеркало перекочевало сюда.
Мелисса загорелась идеей разгадать тайну доставшегося ей артефакта. Сначала Джуд неистово возражала, не желая расставаться со своим приобретением, но быстро сдалась, рассудив, что ее нервная система не выдержит появления еще какого-нибудь гостя. От этого зеркала слишком много проблем.
Пусть лучше будет у Мэл. Посмей вывалиться оттуда мутный двойник Итана, в доме белокурой ведьмы ему не поздоровиться. О, Джуд с удовольствием бы на это посмотрела! С ведерком попкорна.
Злюка-Мелисса за словом в карман не полезет. Она не станет бледнеть и вздыхать, а сразу поджарит засранца на месте.
— Я так и не продвинулась в катоптромантии, — отчиталась она Джуди.
Ее голос звучал слегка напряженно. Хоть они и пытались поддерживать иллюзию приятельского общения, некоторая доля неловкости между девушками все же осталась.
Мэл выключила музыку и плюхнулась на уродливый стульчик с кривыми ножками.
Джуд уже слышала от нее этот термин, но затруднялась припомнить данное ему определение. Потому она просто кивнула с видом глубочайшего понимания, чтобы не прослыть невеждой и полной дурой.
Распинаясь о своем даре зеркального путешественника, Рик вкратце поделился с Джуди познаниями, которыми располагал сам. Из этого куцего ликбеза, изобилующего его фирменными словами-паразитами, вроде «типа», «в натуре», «ну ваще», горе-начинающая ведьма составила небольшое представление о положении дел.
Для телепортации годились практически все зеркала подходящего размера.
Но ходили слухи и об «особых» зеркалах, открывавших порталы в другие измерения, хотя мало кто верил в их существование. Якобы их зачем-то создавали очень могущественные маги, только некому было подтвердить эту теорию. Магов этих никто не встречал. Рик не уточнил, откуда вообще росли ноги у этих теорий, скорее всего, просто пересказывая чьи-то чужие россказни.
Но по какой-то причине он предполагал, что артефакт, купленный Джуд у старьевщика, как раз и относится к числу этих самых «особых» зеркал.
Зеркало молчало, словно погрузившись в летаргический сон, и не торопилось делиться своими секретами. Это знатно выводило из себя Мелиссу, рассчитывавшую, что она легко сможет его «расколоть». Ей знатно не давали покоя странные трещины.