Джуди верила, что смогла бы поступить правильно: отпустить и довольствоваться знанием, что у Итана все сложилось благополучно. Возможно, она подружилась бы с его… женой. Полюбила бы его семью, как любила его самого.
Все лучше, чем десять лет задаваться миллионом вопросов и сожалеть.
Хреновая математика.
— Он умер, — озвучила она.
Габриэлла дернулась, как от пощечины, и подняла изумленный взгляд на подругу. Ее губы слегка шевельнулись, она потянулась, чтобы ободряюще погладить Джуд по плечу.
— Прости…
— Ничего, — со слабой улыбкой откликнулась Джуди, — ты не виновата, я же сама тебе ничего не говорила. Прошло уже десять лет.
Десять лет.
Приди ко мне.
Она тряхнула головой, прогоняя наваждение, и судорожными глотками допила очередной коктейль.
— Прошло уже десять лет, — повторила Джуд, с трудом протолкнув жидкость сквозь ком, образовавшийся в горле, — это случилось в марте. Поэтому мне очень грустно в это время. Я всегда думаю, могло ли все сложиться иначе.
— Mi alma, — вздохнула Габи и распахнула объятия, притягивая девушку к себе. Джуд благодарно уткнулась носом ей в шею, ощутив исходящий от подруги аромат сладких духов, за день смешавшийся с солоноватыми нотками пота.
— Я старалась, правда, — сдавленно сказала Джуди, — но в каждом мужчине выискивала его. Это так глупо… Боже, Габс! Как же глупо!
— Ты ведь ездила в Салем на его могилу, да? — спросила Габриэлла, поглаживая подругу по растрепанной косичке.
— Но почему сейчас, а не в марте? Не было денег? Ты же знаешь, что всегда можешь попросить меня о помощи! И я с радостью поехала бы с тобой. Давно мечтаю познакомиться с твоей мамой, судя по твоим рассказам, она просто невероятная женщина.
Джуд собиралась рассыпаться в благодарностях, но задумалась.
Она отстранилась и с интересом посмотрела на подругу. А чертовка-Габи хороша! Ловко приметила недостающий фрагмент пазла и пыталась вытянуть правду, аккуратно подводя к ключевому моменту. Временами ее проницательность впечатляла, временами слегка пугала. Казалось, что она умеет читать мысли.
Но Джуди все равно собиралась удовлетворить ее любопытство. Она остро нуждалась в том, чтобы выплеснуть противоречивые эмоции, разрывавшие ее после визита на Мэгэзин Стрит. Кому еще рассказать об этом, если не Габи? Уж точно не Мелиссе.
И не матери.
Сэнди первым же рейсом примчится в Новый Орлеан, чтобы за волосы утащить дочь домой, подальше от всей этой чертовщины. От Итана, во всех его воплощениях. Во имя ментального здоровья Джуд, миссис Дэвис собственноручно затолкает ложного покойника обратно в могилу. Или в зеркало.
— Кое-что произошло, — признала Джуди.
Она невольно представила мать, миниатюрную, но очень решительную женщину, набросившуюся на зазеркального гада. Невозможно было сдержать улыбку, рисуя себе сцену сотворенного ею возмездия.
Габриэлла недоуменно изогнула бровь, смутившись внезапной веселости подруги, вроде как, делившейся с ней историей своей трагической любви.
— Помнишь ту работенку, что мне недавно привалила? — издалека начала Джуд, — проект по реставрации старинного особняка в Гарден Дистрикт, — на этом месте мулатка, ожидаемо, зевнула, но услышав продолжение, снова заинтересовалась, — заказчик… как две капли воды похож на того мужчину.
Похож? Или все-таки он?
Джуди совсем запуталась.
Но она похвалила себя за находчивость. Ей удалось избежать подробностей о том, откуда на самом деле взялся двойник. Это был разумный ход. Она все еще остерегалась навлечь на себя гнев подруги из-за иррациональной, сумасбродной покупки старинного зеркала.
И не только.
— И?
— Надо думать, десять лет назад он не погиб, — с нервным смешком сказала Джуд, — но я не знаю, что с ним на самом деле случилось, зачем было инсценировать свою смерть… Я пыталась разузнать у него, но он всячески уходит от ответа… вообще ведет себя очень странно.
— У него амнезия? — услужливо подсказала Габриэлла. — Или что-то типа того?
Что-то типа того.
«Я не он».
Джуди настрого запретила себе вспоминать поцелуй с хозяином мистического особняка, но мысли неотвратимо понеслись в этом направлении.
Тогда она не сомневалась, что ее целует Итан. Ее Итан. Нежно, пробуя на вкус, и растягивая удовольствие, позволяя себе насладиться всеми оттенками ощущений.
Как после долгой разлуки.
Пока она, как озабоченная малолетка, думала лишь об одном. Немудрено, что Джуд все испортила, осквернив возвышенный момент своей похотью. Но он, вроде как, был не против. До определенного момента. Кожа на шее и груди еще горела после его поцелуев.