– Вроде я…
– Вроде Володи, на манер Петра… не мямлите, товарищ комиссар. – Чуть добавил металла в голосе комэск. Он водрузил папаху на бритую макушку, надвинув её на самые брови. – Учитесь говорить чётко, кратко и по делу.
– Двенадцать человек я видел лично. – Немного подумав, ответил Плетнёв. – Наверняка были ещё, но мне на глаза не попадались. Все вооружены наганами и холодным оружием. Еще наши четыре винтовки…
– Вот, можешь, когда захочешь, – покровительственно заметил командир. – Теперь смотри вокруг. Если бы засада была, в нас бы во-он оттуда и вон оттуда уже палили бы. – Комэск тыкал рукояткой нагайки в сторону окрестных склонов. – Значит, засады нет, и надо искать следы, куда твои дружки съебались.
– Да чего там искать-то, снег пока ещё их не занёс. Во-он они, вверх по склону идут.
– А за горой у нас что? – уже серьёзным тоном спросил комэск. – А то мой эскадрон сюда только неделю как из под Сорокино перебросили. Местности не знаем.
– Плохо! Я тоже не местный… – Плетнёв протёр лицо и лоб большим платком. – Придётся напрямую по следам догонять, но мы же верхами, авось до темноты догоним?
– Эх, товарищ Плетнёв, товарищ Плетнёв … Молодой ты ишшо, горячий. Нас под твоё начало командировали, как прикажешь, так и сделаем, но ты всё-таки подумай чутка.
– Что тут думать, комэск? Надо быстрее в погоню…
– А то, что светлого дня осталось всего часа три, ты учёл? А то, что снег усиливается? Через полчаса никаких следов не увидишь. А что лошадь по тайге быстро ходить не умеет? – укоризненно начал объяснять Коновалов, как опытный вояка.
– То есть, ты предлагаешь, нам в Улалу с пустыми руками возвернуться? А эти белобандиты разбегутся опять по аилам, как тараканы. Вылавливай их потом по одному.
– Сам виноват, ты ж их самолично из рук выпустил. – Комэск утешительно похлопал по плечу Плетнёва. – Не журись, может и не расстреляют тебя. Хотя я б расстрелял, ибо глуп ты.
– Ах, я глуп?! – вспылил чекист. – Тогда командуй погоню, комэск.
– Как скажешь, – пробормотал в усы комэск и выдал зычным басом. – Эскадро-он! Слушай мою кома-анду! Спешиться! Лошадей под уздцы. Передовое охранение выступает немедленно, остальные по команде. Преследуем противника по следам. При столкновении по возможности брать живьём.
«Боевые орлы» начал размеренно подниматься между осин.
…
Снег падал на склоны Сугульского хребта всё гуще и гуще. Холодное декабрьское солнце не могло пробить тяжёлые тучи. Дневной свет мерк, постепенно разъедая чёткость форм и фигур. Бойцы эскадрона ВОХР промокли, устали, но не сдавались. Они с трудом пробивались сквозь мокрую холодную пелену тумана, скребущего зубчатую кромку гор. Под слоём свежего снега давно потерян даже намёк на след беглецов. Но Плетнёв упорно, как автомат, лез и лез вверх.
– Плетнёв! – Окликнул его командир эскадрона. – Тащ чекист! Прикажите поворачивать назад. Сейчас стемнеет. В темноте и кони, и люди могут ноги переломать. Себя не жалко, хоть людей пожалей.
– Нет! – Плетнёв, не оборачиваясь, огрызнулся, тяжело хватая воздух. – Скоро на гребень выйдем… Видно будет куда… эта сволочь ушла…
Вдруг серую тишину пробил резкий, как выстрел вопль: – Вер-ши-на! У-р-а-а-а! – Кто-то из бойцов достиг точки, от которой все пути вели вниз. Бойцы, не сговариваясь, рванули на голос.
Действительно, путь вверх закончился занесенным снегом скальным выступом. Куда идти дальше по-прежнему непонятно.
– Ладно… – Плетнёв смирился с очевидным. – Двигаем на север. Наверняка внизу река или ручей, который в Майму впадает, а там и до казармы полчаса ходу.
…
Часом раньше Гуркин с товарищами по несчастью перевалили через гриву на Сайдысу. Затем они поднялись прямо по руслу до ручья, и через перевал спустились в долину Улалушки.
– Опасно с вами дело иметь, – проворчал Михей Евлампыч, когда присел рядом с Гуркиным на привале. – Простой секрет не могли скрыть.
– Мы же простые алтайцы, – начал прибедняться тот. – Бесхитростные туземцы. Дикий, доверчивый народ, дети гор.
– Вот-вот, и я о том же. Как вам можно что-то важное доверить? – Михей не унимался. Вы ещё о какой-то тактике и стратегии говорить собрались. Смешно, ей богу…
– Значит, будем тренироваться… Т-с-с! – вдруг приложил палец к губам Григорий.
– Стой! Стрелять буду! – раздалась команда из пелены сумерек. – Кто такие? Куда прётесь?
Серое пятно сгустилось до тёмных очертаний человеческой фигуры.
– Мы идём в Улалу, заблудились в тумане, – начал плести Гуркин, незаметно вытягивая из-за пояса наган. – Может, уважаемый, поможете нам, выведете нас на тропу.