– Сотня! – сквозь свист ветра доносится смазанная команда есаула. – Шашки-и-и! Вон! Руби краснопузых! – Сотник от себя добавил не по уставу.
Лёгкий шелест стального жала, скользящего из ножен. Рука с шашкой ушла в замах за плечо. Казак приподнялся в стременах. Встречный всадник ощерил пасть в зверском крике в досягаемости, шашка упадёт ему на правое плечо и пойдёт кровавая потеха. Но красный боец резко осаживает коня, разворачивает и, с маху вонзив шпоры под бока, несётся прочь. Азарт погони заставляет казака нестись за ним следом. И тут справа откуда-то из-за крайних изб на встречу несётся свинцовая метель пулемётных очередей. Она мешается с метелью снежной. Лошади и всадники телами ловят пули вперемежку со снежными хлопьями. Фланговая пулемётная засада – страшная штука. Лёд реки всё гуще окрашивается розовым.
Первые ряды атакующей казачьей лавы скошены подчистую. Смяты и замыкающие лаву урядники и трубачи. Сжаты свинцовым серпом. Всадники, следующие за ними, не успевшие вкусить смертоносного азарта погони, разворачиваются для отхода, но пулемёты собирают обильную жатву и среди них. Близко, слишком близко посёлок к речному ледяному руслу.
Наконец всё, что осталось от конного войско атамана Кайгородова опрометью несётся вверх по льду Семы, стараясь как можно быстрее выйти из-под огня. Потери чудовищны.
Эскадроны красных бросаются в погоню, теперь уже азартом смертного боя охвачены они. Полк «Красных орлов» преследует кайгородовцев, стараясь порубить как можно больше. Кони тоже охвачены азартом преследования. Хватают зубами убегающего противника за ноги, а лошадей за крупы. Клочьями летит по сторонам пена с разгорячённых конских тел. Тела раненых и убитых падают на лёд или зацепившись за стремя тянутся за обезумевшей лошадью.
Через час всё кончено. Из полутора тысяч сабель, что вышли из Кош-Агача, большая часть погибла в этой смертельной атаке, часть вместе с самим атаманом попала в плен к красным, и только трём или четырём сотням удалось уйти в урочище Туюка.
Янис Гайлит лично участвовал в разгроме. Рубить, конечно, не рубил. Но это по его плану была организована пулемётная засада, после того, как разведка сообщила, что утром Кайгородов выйдет из Елани, чтобы к обеду быть в Шебалино. Разведка доложила, что в Кош-Агаче, Онгудае, Кызыл-Таше и прочим мелким посёлкам по Чуйскому тракту им проведены «свободные выборы». Поэтому Гайлит был обрадован, что знаменитый атаман Алтайской Сечи попался ему в руки целым и почти невредимым.
Вот только удовольствия откровенной беседы Кайгородов комдиву не доставил.
– Вы же меня всё равно шлёпнете. – Развязно заявил высокому начальству пленный есаул. – Так чего же мне перед вами спину гнуть, да развлекать вас рассказами. Всё равно скоро придут сюда китайцы и вырежут вас всех и русских, и алтайцев, и казахов. Слыхал, начальник, что китаёзы уже стотысячное войско в Цаган-Нуре размещают? Нет? Вот твоя хвалёная разведка способна только с партизанами воевать.
– Посмотрим, как ты заговоришь после ночи в арестантской избе. Не околеешь, так глядишь и разговорчивее будешь. – Гайлит изобразил на лице полное спокойствие. – Уведите арестованного.
На самом деле сообщение о огромной китайской армии не на шутку встревожило краскома. Про сто тысяч атаман, ясно дело, соврал, но даже в десять раз меньше – это тоже очень серьёзно. Похоже, серьёзная опасность нависла над многострадальной Российской республикой. Китайское наступление со стороны Алтая грозит потерей хлебных районов страны. Кроме того может быть утрачен Бийска, а Барнаул, Кузнецк и Новониколаевска окажутся под ударом. Это серьёзная угроза потери участка «Транссиба» и возобновлении гражданской войны в Сибири. Об этом надо в Москву сообщать как можно скорее.
– Аркадий, пойдём-ка друг мой, поговорить надо, – Гайлит приобнял за плечи комиссара дивизии Аркадия Данилова. – Кайгородова давай подержим в сарае до утра, может он ещё что дельное вспомнит. Расстрелять мы его всегда успеем. А нам с тобой важную вещь обсудить требуется. И зови командира «Красных орлов».
– Давай, Янис Петрович, почему бы и не поговорить, – не стал уклоняться комиссар. – Атаман от нас никуда не денется. Можно и завтра шлёпнуть, а можно и послезавтра.
…
На кратком военном совете решено прекратить дальнейшее движение на юг. Для Сибревкома составить депешу о полной и окончательной победе над кулацко-эсеровскими бандами и казачьей повстанческой армией Кайгородова. Про опасность вторжения китайских правительственных войск решили сообщить отдельной телеграммой. Для этого отдать приказ по дивизии о возвращении в Бийск.