Имея стратегический ум и предпринимательскую жилку, основатель селения Пахарей сумел избежать разрухи. А когда узнал, что местные военизированные структуры пали под натиском новоиспеченной армии Девятого Рейха — тут же послал своих людей на переговоры с тогдашними лидерами вооруженных захватчиков. Маслянников немедля обеспечил богатой земле защиту не только от варваров, но и от прямых конкурентов, которые не желали делиться ресурсом и быстро погрязли в хаосе. Армии были необходимы любые ресурсы и они безжалостно штурмовали заводы и прочие производственные пункты. Иначе о худо бедной поддержке солнечных батарей и прочих редкостных девайсов можно было бы просто забыть, даже с учетом зарубежного импорта.
Передавая свой статус частного предпринимателя по наследству, наместники, подобные Пэрлиоссам, ныне назывались «Баронами». Настоящие промышленники и монополисты прекрасно понимали, что на самом деле было важно для загибающейся Славии. Они не позволили пасть своим детищам, потому местные пусть и не имели доступа к качественной медицине и благам былой цивилизации, зато не были голодными и босыми, как выживальщики из ничейных земель.
Проходя вглубь поселения, Алессия с интересом разглядывала местную архитектуру. Одноэтажные жилые дома были небольшими, а на горизонте виднелся огромный производственный цех. Прежняя ферма по переработке зерновых культур перешла на ручное управление, а выстроенные из красного кирпича здания могли пережить не один набег безумцев. Постанархических построек было немного. В отличие от обывателей Холма, окультуренные жители селились в уцелевших поселках городского типа, поддерживая их долголетие и порой реставрируя до неузнаваемости. Что до охраны — её тут было достаточно. Местные выпускники с опознавательными шевронами, облаченные в форму типа «койот», день и ночь патрулировали территорию и околачивались в отдалённых бараках позади крупного завода, на задворках поселения. Солдаты Рейха патрулировали только прилегающие территории, так что вся ответственность лежала на воспитанных в местной учебке бойцах и уполномоченных контроллерах из объединённой армии, которые следили за соблюдением законов.
Из трубы небольшого трактира валил дым, по бокам жилых помещений стояли сараи с зерном, а вот ночлежкой здесь даже не пахло. Местные могли похвастать стриженным газоном и резными скамейками, а во всей округе не было ни жилищ-шалашей, ни горожан в рваных тряпках, которые носили бесхозные жители постанархического мира.
— Ого... — ахнула Лесса, оглядывая культурные клумбы с ромашками и небольшой загон, прямо напротив конюшни, где виднелись вполне здоровые тёлки, жующие свежее сено. — Так вот он каков, Рейха покров!
— У мигрантов научилась? — хмуро спросила Кристин, оглядывая небольшую прядильную. — Не помню, чтобы здесь это было год назад. Видимо, им дали добро на доп. заработок.
— Доп?
— Предпочитаю сокращать и экономить время.
— Лучше не надо! — нахмурилась послушница. — А то я тебя не всегда понимаю! И вообще, разве скотоводство — не привилегия западных земель?
— Да, но солдатикам тоже хочется свежего мяса, а не одной бесконечной тушенки, — недовольно буркнула конопатая. — Всех здешних животных выращивают исключительно ради блатных офицеров и иже с ними. За скотом медики Рейха наблюдают получше, чем за людьми.
— Веретинары? — воскликнула послушница и тут же абстрагировалась, от греха подальше. — Мне бабуля читала!
— Не «веретинар», а ветеринар! — неожиданно отозвалась зрелая дама, поднимаясь с ближайшей скамейки. Одетая в диковинное платье на манер эпохи ренессанса, отделанное кружевом и мудреными вставками, она обмахивалась старым подлатанным веером, с интересом оглядывая гостий. — Вы, девчонки — бродячие, я погляжу?
— Зависит от того, чего ты хочешь, — сухо ответила гончая, окидывая ту холодным колким взглядом.
— Скажите, вы умеете «танцевать на углях»? — загадочно улыбнулась незнакомка, поправляя ободранный чокер с серебряным кулоном. — Как местная предпринимательница, я просто не могу упустить вас из виду. Можете не удивляться такому внезапному появлению. Всё-таки я раньше всех узнаю обо всём, что здесь происходит.