— Видно, человек занятой, — безразлично бросила Крис, отмечая идеальный порядок внутри и разуваясь. Гостиная же изобиловала антикварной утварью, на манер жилища баронессы, однако, расставленная по полкам посуда была в основном из меди и серебра, а фигурные чайнички на деревянном буфете заржавели от времени. Посреди комнаты стоял большой обеденный стол с четырьмя стульями и вазой засохших цветов, а сразу за ним виднелась одноместная койка под большим сдвоенным окном. У старого настенного ковра справа от входа располагался раскладной диван, а на выцветших обоях, прямо посреди комнаты, красовалась огромная картина неизвестного автора.
Нарисованный углем исхудавший старик в серых лохмотьях держал в руках треснувшие песочные часы, а меж его пальцев прахом струились железные цепи, которые сюрреалистично расплывались по низу холста вязкими реками, сливаясь с общим фоном картины. Задний план был пуст, а черные как смоль глаза старца словно засасывали внутрь и не имели четких очертаний, как и весь его образ в целом.
— Эй, ты чего это? — Вуншкинд оглянулась и тревожно взглянула на застывшую у порога наемницу. Затаив дыхание, Кристин завороженно глядела на странный рисунок, не замечая ничего вокруг.
— Что? — Харенс рывком обернулась к послушнице, которая так её и не дозвалась и уже ждала у запертой двери, по левую сторону комнаты. — Да нет, ничего... просто мне очень не нравится, что карга пустила нас безо всякого присмотра.
— Ага, ты права! Уж слишком беспечно! — недовольно воскликнула Лесса. — А если бы мы оказались воришками?
— Скорее всего, проверяет на вшивость, — задумчиво ответила Крис, отмечая, что, судя по расстановке мебели, здесь нередко бывали и гости. А вот одинокая чашка с отколотой ручкой в изголовье стола, казалось, стояла на месте уже целую вечность. — Определенно.
— Ой! — воскликнула Вуншкинд, с ходу подобрав ключ и открывая тяжелый навесной замок. — Прочный! А вообще, это глупо. Такие обычно пальцами открывают!
— Громче ори, а то вдруг никто не услышит, — ухмыльнулась Кристин, проходя следом и оглядывая узкую комнату.
В небольшой пристройке было на удивление чисто. Стоящие напротив друг друга большие кровати разделял широкий журнальный столик, а на полу и стенах располагались ворсистые ковры, которых не было только на кухне. Определившись с койкой, Харенс принялась перебирать свои пожитки, а Лесса — с интересом разглядывала рабочую настольную лампу, вертя в руках съемный абажур и дергая выключатель.
— Можешь не шуметь, пожалуйста? — раздраженно шикнула Крис, повернувшись к неугомонной соседке, которая играла с торшером, словно ребенок.
— Но тут же так интересно! — воскликнула Вуншкинд. — Даже электричество есть!
— Электричество? — конопатая печально покосилась на монашку и отвела взгляд. — Понятно. Я так понимаю, под сейфом она имела в виду это? — Кристин кивнула в сторону широкого фанерного ящика справа от входа.
— Армейский образец! — подметила Лесс, отбросив связку ключей на прикроватный столик и принялась изучать замок. — Ну, если он заперт, то да, наверное.
— Сомневаюсь, что она поправляет здесь макияж, — ухмыльнулась Кристин, поглядывая на угловое трюмо, слева от двери, с огромным зеркалом в половину человеческого роста. — Почему ты оставила ключи на столе? Может, они пока у меня побудут?
— Да как хочешь! — улыбнулась Вуншкинд. — Главное, чтобы пушечки поместились!
Устало покачав головой, Крис молча открыла просторный контейнер, в которой бы с легкостью поместился целый арсенал, и с интересом ощупала раздельные отсеки для патронташа.
— Интересно, кто она? — задумчиво буркнула Харенс, слегка отклонившись назад, и неохотно сбросила двойной нагрудный ремень.
— Эй, ты чего там? — отозвалась монашка, умещая снайперскую винтовку в один из отсеков, и повернулась в сторону гончей. Конопатая сидела на корточках и растерянно смотрела на увесистый сверток, лежащий на выставленных коленях.
— Куда бы его спрятать? — она тяжело вздохнула, поправляя растрепавшиеся концы крепкой простыни.
— Так есть же, ну, сейф! — удивилась Алессия. — А если у бабули окажется запаска, можно же и растяжку поставить!
— И что потом? — Кристин раздраженно вытаращилась на послушницу. — Это владения Рейха, забыла?