***
— Ну что, ушли наконец? — негромко отозвался Вэнсон опершись о лестничные перила, стоило последнему посетителю гостинки наконец-то убраться.
— А-а?! — Ронни испуганно шарахнулся и чуть не перевернул своё кресло.
— Почему ты такой нервный? — спокойно произнес ловчий, спускаясь вниз и усаживаясь напротив.
— Н-но! — возмутился мужчина. — Т-ты н-н-на-на... напугал м-меня!
— Чем же? Порядок, если не слышно стрельбы, — он невозмутимо пожал плечами, оглядывая бардак после грандиозной пьянки. — Тебе помочь, может?
— Н-н.. нет! — отрезал шатенчик, устало облокотившись о стойку. — М-может тебе ч-чего п-предлож-жить?
— Даже не знаю. У тебя остался тот редкостный виски? — он стыдливо отвел взгляд.
— Д-да, с-сам-мую м-малость, — слегка воодушевился Кель. — С-сейч-час б-будет!
— Отлично, спасибо, — угрюмо буркнул Райан, попутно затягиваясь папиросой.
— С-слуш-шай, — негромко бросил Кель копаясь в нижних полках резной деревянной тумбы, которую Хэм выстрогал для Бирму́нда ещё во времена их далекой молодости, — р-разве с-сиг-гареты н-не р-редкий т-товар? В-все т-так с-смолят, б-будто у н-нас уп-падка не б-было.
— Так это самопал. Трофейные, доанархические, только по делу курят. Не то что эта ääliöllä. Vitut hänen kanssa! — недовольно проворчал Вэнс и глубоко затянулся.ä— Так это самопал. Трофейные, доанархические, только по делу курят. Не то что эта ääliöllä. Vitut hänen kanssa! — недовольно проворчал Вэнс и глубоко затянулся.
— Ч-чего-ч-чего?
— Не важно, — буркнул ловчий, сжимая в руке охлажденный стакан и доставая из-за пазухи свернутую доанархическую брошюру.
Дальнейшие попытки бармена достучаться до увлеченного чтением юноши не увенчались успехом. Вэнсон попросту не слышал наводящие вопросы Рона, спокойно перелистывая страницу за страницей и потягивая крепкий напиток. Он растянул полстакана на целых полчаса, после чего печально перевёл взгляд на опустевшую емкость.
— Извини, привычка проверять новенькую «валюту». Это какая-то чушь для «Юного изобретателя», ничего не понятно, но может однажды пригодиться. Наверное.
— Об-бновить? — устало зевнул Кель.
— Нет, можно воды? Пожалуйста.
— Д-да, с-сейчас. Слуш-шай, Р-Райан. Т-ты нав-верное н-не т-так уж р-рад «ух-ходу» пап-почки Р-ро, в отлич-чие от м-меня?
— С чего бы? Меня всё более чем устраивает. Жаль, этот urpo не обдолбался до такой степени лет эдак пять назад.
— Чег-го? Оп-пять эт-ти стран-ные ф-фразы?
— Ты по сих пор не привык?
— П-привыкнешь т-тут, — слабо улыбнулся бармен. — А к-кто т-тебя эт-тому, в-все-таки н-научил? Т-только не об-бижайся! Я п-просто с-спросил!
— Надоел постоянно оправдываться, — парень угрюмо вздохнул и покосился на военные жетоны, поблескивающие в теплом ламповом освещении. — Был у меня, ну скажем, знакомый, — Вэнс нервно сглотнул и покосился на завороженного собеседника. Если подумать, он редко рассказывал о себе даже старым знакомым. — Он постоянно трепался на финском, а меня это жутко раздражало. Вот как тебя, например. — слабо ухмыльнулся наёмник, сворачивая пожелтевший журнал и убирая на место.
— П-понятно. А п-поч-чему ты н-не хоч-чешь ос-статься? Мож-жет, Уол и п-предлож-жит ч-чего?
— Слушай, а ты всегда будешь дико заикаться при его «Могучестве»? Вы же, вроде как, старые приятели, нет?
— А т-ты в-всегда б-буд-дешь п-перев-водить с-стрелки, ес-сли т-тебе н-не н-нрав-вится т-тема р-раз-зговора? — уныло подметил бармен, выжимая из себя целое предложение и вешая на крюк рабочий пиджак. В предвкушении долгожданного отдыха после «небольшой» уборки, он держался из последних сил, лишь бы подольше пообщаться с единственным знакомым, который ещё ни разу не повышал на него голос и не грозился расправой.
— Да, а что? — Райан угрюмо покосился на собеседника и почесал подбородок, на котором уже выступала слабая щетина. — Слушай, я уже прогорел на первом контракте и не хотел бы прослыть идиотом. К тому же, с репутацией верного пса Бродяги, я всегда могу положиться на местных, если мне однажды приспичит вернуться.
— П-понятно. Т-так ты теп-перь н-наемник? Не п-пойму, з-зачем в-вы чтите т-тот «К-кодекс».
— Удобно.
— В-Вэнс?
— Бродяги редко идут на компромисс. Когда тёрки между наёмниками начали приводить бизнес первого Бирму́нда в упадок, он выдумал все эти правила для разнорабочих, как только сколотил свою шайку. Одни его распространяли, прямо как церковники, а другие, как и полагается всякому бродячему псу, давили любого, кто соблюдать этот его «Кодекс» отказывался. Слушай, не заставляй меня распинаться.
— И ч-что, п-прямо т-таки в-все его с-соб-блюдают?