Вэнс непонимающе покосился на тревожно переглянувшихся собачников, попутно нащупывая папиросы в кармане.
— За тобой никто, случайно, по лесу не шёл? — оглянулся мужчина, остановившись чтобы проверить крепеж на ошейнике Клыка.
— Нет.
— Странно, — нахмурился тот. — Мы вчера без собак проверяли. Судя по усему, на ребят целой оравой напали. Следов от тех тварей много було, не сосчитать толком. Вот только они толпой ушуровали на запад, и только один — на восток. И шел, причем, ещё долго, а потом исчез будто, у самого перевала.
— Мы думаем, нехто свернул в лесную чащу, — сухо подметила Ронда. — Да и твоих следов мы толком не распознали, только до поворота от большого оврага доглядели, а там одни дебри сплошные пошли. Откуда ж ты так приперся?
— Возможно, варвары намеренно разделились перед тем, как напасть на ваших исподтишка, пока они нападали на меня. — слукавил ловчий, припоминая как свернул в лесную чащу во избежание нежелательного хвоста, прежде чем набрел на злополучный заброс.
— Может и так, — она пожала плечами, ослабляя поводок Лоскута, и недовольно буркнула, — но все равно ты странный какой-то!
Выйдя на открытую местность, кинологи аккуратно спустили собак, давая тем волю для разминки, и принялась ощупывать поясные ремни, проверяя висящие за спинами СКС без откидных штык-ножей. Не успели ищейки проверить своё снаряжение, как псы тут же ринулись к Вэнсу. Наёмник только и успел, что затушить сигарету, прежде чем ему на грудь навалился довольный Клык, едва не сбивая с ног. А Лоскут, довольно чихая и тявкая, принялся бегать вокруг, после чего игриво рухнул прямо под ноги, катаясь по земле и поднимая вокруг клубы пыли.
— Воу, воу! Rauhoitu, poika! — озадаченно воскликнул Райан, в попытках аккуратно убрать радостного пса, гацающего на задних лапах, который пытался лизнуть его в подбородок.
— Клык!
— Лось!
Собачники кинулись разнимать животных, которые продолжали носиться как полоумные, и явно не желали оставить чужака в покое. В попытках освободиться от поводка обвившего ноги, Вэнс неуклюже приподнял пса за передние лапы и попытался убрать его в сторону, однако резкая боль предательски свела ногу и он неуклюже шлепнулся на землю. Довольный Клык тут же кинулся на растерянного парня, облизывая лицо и растрепав волосы, а Лоскут продолжал носиться из стороны в сторону, наперекор потугам хозяйки оттащить его в сторону. Упираясь изо всех сил, Райан едва сумел ухватить вездесущую морду собаки и постарался убрать с плеч тяжелые лапы, стараясь не навредить животному. Сообразив, что просто не сможет справиться с целым «немцем» без применения физической силы, парень беспомощно закрылся руками, словно не мог оттолкнуть от себя нахальную псину.
— Ля! — расхохотался Тилль, рывком оттаскивая пса и потуже затянул ремень поводка. — Как пафосничать перед вождем — так пожалста! А как собацюру унять — сразу на жопу клёпнулся!
— Своего, ишь, почуяли? — звонко рассмеялась Ронда, наконец, уняв Лоскута и оттаскивая от Райана.
— Очень смешно, — угрюмо пробурчал ловчий, отряхивая слипшуюся шевелюру и сворачивая свою взъерошенную гриву в тугой хвост.
— Ты смотри! А у этого патлы, при солнце, рыжинкой отливают и сахаром жженым! — удивилась Ронда, не привыкшая к городским чистюлям.
— И чё? Главное шо не кобарь, раз его наши милахи признали, — усмехнулся кудрявый, едва усмиряя заигравшегося пса.
— Что ещё за кобарь? — Вэнс закатил глаза, неспешно приподнимаясь с земли и отряхивая одежду.
— Это мы так дурачков и гадиков называем! — отозвалась девушка, занятая тремя сыромятными поясами на талии, обивка которых уже давно осыпалась. — Не осуждай, блатной! Сам-то шот невразумительное талдычишь, да и зарос как дамочка, и ничего ж, терпим! У всех в голове букашки воинствуют, эт ясно.
— Это да, — Тилль только пожал плечами, — у нас только старшие себе позволяют патлы отращивать, и то, мало хто. Это ж непрактична!
— Согласен, — Райан вздохнул, закручивая хвост в тугую гулю. — Я просто не могу их состричь, по своим причинам.
— Дело твоё, — буркнула Ронда, подтягивая высокие сапоги почти до колен. — Значит, пришёл ударной силой? Este bine. Тут пути немного, часа два, не более!
— Сначала подступим к барбарм, а там уж решим, кто будет этих тварюк разрывать, — собачник устало зевнул и натянул на шею серую маску-капюшон. — Больше потерь мы прощать не желаем. Они уж совсем рассобачились! Права была жрица, зря мы здеся остались.