— Тилль! Это, как тебя, Райан! — Ронда растерянно замотала головой, глядя то на одного, то на другого. — Да постой ты, гордяк бродячий! Брат, ты чего?! Он же сам на подмогу напросился, да и вооружен получше нашего будет!
— Вот пускай тогда чешет себе! — фыркнул кудрявый, не желая мириться с высокомерием чужака. — А как помрет — скажем что героичски бились, да еле когти урвали!
— Райан, мать перемать! — взвыла Ронда, кидаясь вслед за наёмником. — Ну, мы ж тебе тоже заплатим! За молчание насчет усего! Ну, мож ты и правда того, чеканутый чутка, но видно что драться умеешь, раз тебе сам вождь дал добро!
— Заплатишь? — он обернулся, сверля подбежавшую барышню холодным безжизненным взглядом. — Чем?
Девушка замешкалась, не зная, что и ответить:
— Да хоть натурой! Только нас тут одних не бросай! — от безнадеги выпалила она, краснея и опуская глаза.
— Извини, не интересуюсь, — Вэнс закатил глаза и устало развернулся к дороге.
— Слышь, ты! — взревел собачник, вскочив и подлетая к Райану. — Ты и тут, кобарь, выгоды приперся искать?! — прошипел Тилль, хватая долговязого за грудки и вскидывая голову. — Может, я и смотрю на тебя снизу вверх, но не ты тут главный, парниша! Есть такая штука...
— Да угомонитесь вы, эу! — возмутилась старшая, хватая Клыка за ошейник и унимая перепуганного Лоскута, который начал громко тявкать на всю округу вместе с собратом. — Чего разорались?! А если услышат?!
— Я сказал, — Тилль слегка поубавил свой пыл, с трудом выговаривая слова без ошибок, — есть такая штука, называется: «сплоченность». Это когда все за одно, и каждый чем-то жертвует, понял, бродячий?!
— Да что ты блатных учишь? Лучше Кольку держи своего! — фыркнула Ронда, придерживая рвущегося к хозяину пса. — Говорю тебе, не шуми, la naiba!
— А чего ж? Заодно и посмотрим, на что этот годен! — фыркнул Тилль, едва перебивая гулкий лай переполошенных псов. — Мусором нас посчитал? А я ещё поделиться припасом хотел, дурень, а теперь вижу, шо не могу. Уж больно он противный... — сквозь зубы процедил тот и поплелся вперед, оттягивая Клыка за собой.
— Ну что ты там, Ролечка? — он ненадолго обернулся, недоуменно глядя на замешкавшуюся сестру.
— Погоди немного. И не стой дальше десьти шагов, дурень! Ну, погоди пожалуйста, младший!
— Нет уж! — буркнул Тилль, демонстративно отворачиваясь и продолжая движение. — Лучше помру, чем с эдакой детиной панькаться буду!
Вэнс по-прежнему устало глядел куда-то вдаль, словно его это всё никоим образом не касалось, а затем, не сдвигаясь с места, достал сигарету и затянулся. Он понятия не имел, чем мог спровоцировать такую бурную реакцию со стороны следопыта. Девушка же рванула к брату и бегло бросила Райану:
— Иди за нами, разберемся!
Вэнсон не стал перечить и покорно поплелся следом. В конце концов, без окончательного решения Джейсона, для него все это выглядело не больше, чем попытка сбить цену за все его дальнейшие услуги.
«Деваться вам всё равно некуда, — про себя подметил наёмник, слегка прихрамывая и затягиваясь табаком. — Хочешь не хочешь, а тут всё просто: кто мне платит, тот меня и танцует».
— Тилли! — запыхавшись, Ронда наконец ухватила его за рукав и притянула к себе. — Ты чего? Он ж с самых начал такой был! Ну дурень и дурень, дальше то что?! Не детей же с ним нянчить! Оставь истерию, не до того щас!
— И что с того-то? — недовольно шепнул следопыт. — У нас не то, что пища, даж вода на исходе! Мы ж и так вместо дела чушь щас творим! Нашим пропитание нужно, а не психи какие-то! Если б не долг, никогда б не поплелся! Только тебя проманать не хватало...
— Вот потому мы и пошли, заместь старши́х, — она опустила глаза и понизила тон до едва различимого шепота. — Пускай бегит, у нас же фора останется! А вот бросать его как-то страшно, вдруг озлобиться? Fii mai deștept, la naiba![1] Ты ж старше!
— Старше — не значит, что должен терпеть, — фыркнул Тилль. — Чё это он сразу сам не пошел тогда, раз нас дураками считает? Не буду я ему доплачивать, да и ты не унижайся! Додумалась, чего ляпнуть, тоже мне... сами справимся! Зачем же стрелять-то учились?
— Так значит? — устало вздохнула барышня, отпуская его рукав. Глядя на удаляющегося брата, она притянула Лоскута поближе к себе и громко крикнула ему вслед: — Не смог Анютку сберечь, так вслед за нею решил? А меня-то почем за собою тащить?!